— Многие сбежали, но немало и убили. Государь не просто выжидал — готовился. Теперь служба безопасности, тайная канцелярия и разведка нанесли основной удар. За один только день схватили и убили около двух тысяч предателей, — он поднял указательный палец.
— Нехило!
— И не говори, — хмыкнул друг. — Взяли всех причастных к предательству — не только аристократов, но и торговцев, даже военных высшего ранга. Крысы оказались везде.
— Понятно, почему тянули — спецслужбы не хотели отлавливать их поодиночке. Слишком муторно было бы, а сейчас всё говно всплыло разом.
— Вот-вот, — жуя, отозвался Распутин. — Первоначальное бессилие спецслужб было лишь искусственно созданной видимостью. Фикция, одним словом.
— А с эстонцами что? Тебе что-то известно? Я пока даже не вникал — вчера только домой вернулся.
— Они уже поняли, что их план провалился, — наморщил лоб Гриша. — Но судьбу Австрии повторять не хотят. Сейчас все силы в бой бросили — битва, считай, заключительная. Никаких резервов — размах на всю катушку. Либо пан, либо пропал.
— Ва-банк, значит, пошли. Теперь не удивлён, что Император тоже в бой вступил.
И я на мгновение задумался, потом взглянул на друга и хитро улыбнулся, а он это сразу заметил.
— Не нравится мне твоя улыбочка, Добрынин. Что опять задумал?
— Да так… Сможешь подсобить с доставкой моей тушки до мест боевых действий?
— Что? Ты сбрендил, брат, — Гриша чуть чипсами не подавился. — Это же чистой воды самоубийство. Хотя… — он рассмеялся, но тут же поморщился от боли. — После Австрии, наверное, такая прогулка для тебя в самый раз.
— Ага, как нефиг делать, — усмехнулся я. — Так поможешь или нет?
— Есть у нас вертушка. Сейчас порешаем, — Распутин взял телефон и начал кому-то писать.
Я тоже взял свой телефон и позвонил Вике.
— Алло, дорогая, я сегодня на ужин домой не приеду.
— А что такое? — в её голосе прозвучало недовольство. — Я тебе сегодня сама собиралась запеканку приготовить. Только не говори, что из-за моей стряпни домой ужинать не приедешь.
— Нет, дело не в этом. Война ждёт.
— Сладкий, ну сколько можно? — пробурчала она. — Надеюсь, это опять не затянется на несколько дней?
— Постараюсь вернуться раньше. Думаю, всё скоро закончится — остался последний рывок. Надо эстонцев как-то вразумить.
— Ладно, — нехотя сказала она. — Только береги себя и возвращайся поскорее. Я это одиночество без тебя больше не вынесу.
— Хорошо, целую.
— Целую.
Положив трубку, я обратился к Грише, чтобы узнать, как обстоят дела с доставкой.
— Ну что я могу сказать, «опасный груз» будет доставлен прямо в театр боевых действий, — усмехнулся он.