Под высокими дугообразными потолками висели тяжелые люстры, уставленные множеством мерцающих свечей. Но, увы, с такой высоты их свет не мог пробраться повсюду и ярко озарить лица всех собравшихся.

За массивным круглым каменным столом, покрытым рунами, на своем месте, напоминающем трон, восседал сам глава Рода — Юрий Распутин. На его лице нельзя было прочитать ни веселья, ни грусти: казалось, он глядит сквозь людей на некий брезжущий ручей под названием «Людская суета».

На нем был черный камзол, увешанный кожаными перевязями, напичканными кинжалами: глянешь — и подумаешь, что это скорее бывалый наемный убийца, а не лекарь.

— Демид, какие у нас потери возле двух лавок с зельями на Монетной? Насколько помню, Колесниковы туда не так много своих направляли, — негромко произнес Распутин и едва заметно взмахнул рукой в сторону одного из своих многочисленных родственников.

— Все обошлось без потерь с нашей стороны, да и лавки целы. Если не считать одного снаряда, который слегка повредил крышу у одной из них, но там ничего серьезного. Мы сработали быстро, — отрапортовал седобородый Демид Распутин. — Отряд Колесникова мы перебили, но троим или четверым удалось удрать. Бежали они как трусливые крысы с корабля: только пятки сверкали.

Граф кивнул ему молча, и Демид снова занял свое место. Этот тайный зал, расписанный глифами и рунами, которые призваны защитить от слишком любопытных ушей, если такие вдруг появятся, он любил использовать для семейных советов.

Затем слово взял один из братьев и принялся докладывать обстановку на другом фланге боевых действий. Так все и продолжалось около нескольких часов, пока глава Рода изо всех сил старался сосредоточиться на дальнейших планах… Но его не отпускала одна мысль, которую он еще не обсудил.

— Что ж, все молодцы, хорошо постарались. Я и не сомневался, что никто из вас не даст нашим врагам прорваться дальше, — Распутин одобрительно кивнул, оглядывая своих. — Но теперь, мне кажется, пора поговорить о Добрынине Добрыне. Как-то все это зашло слишком далеко, и, признаюсь, всё это жутко любопытно.

— Добрыня? — Гриша вздрогнул от неожиданности и выпрямился на стуле, а его пальцы нервно застучали по каменному столу. — А что с ним не так? Почему ты вдруг решил обсуждать моего друга на совете? С ним ведь полный порядок. Разве вы забыли, как он уже не раз помогал нам справляться с врагами? То, что он устроил в бункере, не говорит ли о его пользе?

— А чего это ты так напрягся? — отец посмотрел на него с высоты своего кресла. — Я ведь еще не сказал ничего плохого о твоем друге и не собирался. Лучше объясни: ты знал о его способностях или они у него действительно пробудились только недавно? Ведь если они только-только в нем проснулись, то это попросту невозможно: он слишком хорошо ими управляет.