Хотя, правды ради, это не так уж сложно. Моё тело переживало и не такое — вспомнить те же тренировки наставника Ракши. В те славные дни меня метелили стальными шарами. А тут — какие-то кокосы.

Но надо признать: метают их дарные макаки с чудовищной силой и отменной меткостью. А еще — с завидной частотой. Я будто попал под кокосовый дождь, которому нет конца.

— Лысая обезьяна крепкая!

— Очень крепкая!

— Но очень глупая!

И ведь не поспоришь — это же надо было угодить в такую дурацкую западню.

Хорошо хоть мы с этими дрянными макаками в одинаковом положении. Они не могут навредить мне, а я им — уж слишком сноровисто эти гады скачут с ветки на ветку. Мне за их акробатическими пируэтами попросту не угнаться…

А с другой стороны, может, и не надо ни за кем гнаться? Тем более что я в какой-то мере тоже та ещё обезьяна. И самыми разными вещами также бросаться умею…

Перехватив один из многих летящих в меня кокосов, с силой отправляю его обратно… И вполне закономерно промахиваюсь.

Вместо того чтобы втемяшиться в бестолковку одной из макак, кокос со свистом рассек воздух и с треском разнёс ветку, на которой они сидели…

— Страшно!

— Очень страшно!

— Если бы мы знали, что это такое!

— Но мы не знаем, что это такое!

Дружно заверещали ловкие обезьяны, без особого труда перескакивая на соседнюю ветвь.

Они явно не ожидали, что кто-то воспользуется их же оружием против них самих.

Впрочем, замешательство их длилось недолго. Довольно скоро смышлёные духовные зверьки сообразили, что меткость у меня ни к черту, и с новыми силами продолжили обстрел.

Ну а я… Я сделал то, что привык делать лучше всего, — начал крушить!

Моя правая нога, окутанная чёрной вязкой ци, с силой врезалась в землю.

Как-то раз мне уже приходилось использовать этот приём, и, помнится, тогда он меня ох как выручил. Не подвёл он и на этот раз!

Земля в месте удара затряслась, а вместе с ней затрепетали и все окрестные деревья.

Обезьянам тоже досталось: многие из них, не ожидая такого подвоха, посыпались вниз, словно переспелые фрукты.

Жаль только, эта незавидная участь постигла не всех рыжих уродцев. Как минимум половине из них удалось удержаться на дрожащих деревьях и даже продолжить проклятый обстрел.

Но это не беда. Ведь нога у меня не одна.

Ещё один удар пяткой о землю, теперь уже левой, — и вся оставшаяся свора также отправляется вниз.

Теперь мне отчётливо виден испуг на их мордах, а также их поджатые хвосты и мелькающие спины самых трусливых.

Вскоре обстрел окончательно сошёл на нет, и остатки рыжей патлатой гопоты унеслись вглубь джунглей.