— Говори, — сказала она. Коротко, по-военному.

— Настоящие заговорщики сидят в Цитадели Равновесия. Октавиан Кромвель и лояльные ему Иерархи. Они используют энергию Дикого Леса, пропущенную через кристалл, в котором заперта княжна Астерия, чтобы воскресить Мироса. Того, которого все знают как основателя Ордена.

И опять тишина. В этот раз скорее недоверчивая.

— Мироса, — повторила Агриппина. — Основателя Ордена. Легендарного архимага Мироса, победителя Владыки Демонов. А чего сразу не самого Творца Вселенной?

— Он не умер, Пина. Мирос в стазисе пролежал две тысячи лет под Цитаделью. Весь Орден — это обёртка для его саркофага.

— Ты рехнулся.

— Я видел саркофаг. На нём написано его имя. Золотыми буквами. Очень красиво, кстати. Фотку сбросить?

— Маркус, если это одна из твоих…

— Пина. Я звоню тебе в полночь, посреди войны. Говорю голосом, который глючит, потому что я вогнал себе в Ядро кусок сломанной реальности. Согласись, даже я так плохо не шучу.

Агриппина молчала. Я слышал, как она дышит, ровно и глубоко. Так дышат люди, которые принимают решения, от которых зависят тысячи жизней, и не могут позволить себе роскошь паники.

— Допустим, — сказала она наконец. — Допустим, я тебе верю. Что ты хочешь?

— Людей просить не буду, Пина. Знаю, что у тебя каждый штык на счету. Но у меня есть армия.

— Армия, — повторила она. Без выражения.

— Пятьдесят тысяч марионеток. Все, что были в городе. Я их… разбудил и подчинил. Они сейчас идут на юг, к Цитадели.

Я видел через камеру, как Агриппина повернулась к чёрной карте на столе. Там как раз на краю, со стороны Аргентума начали появляться тысячи точек, текущих по улицам единым потоком.

— Мать твою, Маркус, — сказала она тихо. — Это всё… ты?

— Я.

— Пятьдесят тысяч.

— Плюс-минус.

— Ты управляешь пятьюдесятью тысячами марионеток. Одновременно. Один.

— Ну, технически мне помогает цифровой грибок-паразит и кусок сломанной логики, но в целом да. В одно лицо.

Агриппина издала странный звук. Не смех, не вздох, а что-то среднее.

— И чего ты от меня хочешь? — спросила она.

— Одну вещь. Прикажи вашим блокпостам нас пропустить. Мои куклы идут на штурм Цитадели. Если твои солдаты попытаются их остановить…

— Ты мне угрожаешь, Маркус?

— Мои куклы не тронут твоих людей, если они не встанут у них на пути. Но если встанут… я не остановлю пятьдесят тысяч единиц на марше. Физически не смогу. Марионетки набрали такую инерцию, что я их уже не разверну.

— Ты просишь меня открыть коридор через мои позиции для армии, которой управляет мой полоумный зять, чтобы штурмовать Цитадель Ордена Равновесия?