Кара мстительно заложила крутой вираж, заставив Элис вцепиться в мой ремень мертвой хваткой.

Небо над Аргентумом напоминало… м-м-м… аэродинамическую мясорубку. Снизу, прошивая едкий смог, хаотично били лучи муниципальных маго-ПВО, выцеливая летучих тварей.

Огромный кусок горящей обшивки (кажется, часть полицейского дирижабля) со свистом пронесся в метре от нас.

Кара, сложив крылья, камнем рухнула вниз, пропустив над собой стаю мутировавших птиц. Заложив крутой вираж, она с лязгом выровняла курс.

— Учитель! — прокричала Элис, выплевывая пепел. Её пальцы до хруста сжали плотную ткань моего плаща. — Ваша птица делает это специально! Я урожденная Вермонт, а не мешок с цементом!

— Урожденная Вермонт, пригните голову, — бросил я, сдвигая Элис Нитью Души чуть левее.

Очередной кусок рекламного щита со скрежетом пролетел ровно там, где секунду назад торчал идеальный аристократический носик виконтессы. Элис сдавленно пискнула и прижалась к моей спине.

— Чат, вы только посмотрите на этот трафик! — радостно вопила Арли. Марионетка сидела в своей корзинке, намертво пристегнувшись ремнями, но не выпускала из рук планшет-камеру. — Десять баллов по шкале пробок! Мэрия обещала починить развязки, а вместо этого нам выдали летающие березы! Куда смотрят коммунальщики⁈

— Арли, связи нет, — напомнил я. — Никто тебя не смотрит.

— Хозяин, не душни. Привычка — страшная сила!

Из густого фиолетового дыма вынырнул пульсирующий зеленый шип размером с телеграфный столб. Снаряд летел точно в грудь моей птицы.

Кара издала агрессивный металлический клекот. Она выпустила когти, с размаху ударила по летящему бревну, оттолкнулась от него, как от трамплина, и резко набрала высоту.

Я проигнорировал зеленую слизь, забрызгавшую мои сапоги. Если оно не пытается меня сожрать, то перетерплю.

— Вижу цель, Хозяин! — крикнула Арли, указывая вдаль.

Дымная пелена разошлась, открывая вид на возвышенность. На горизонте показалось родовое поместье Астерия.

Мы спикировали ниже. Картина бойни развернулась во всем своем кошмарном великолепии.

Земля вокруг высоких крепостных стен превратилась в перепаханный, пропитанный кислотой лунный пейзаж. Исполинские аметистовые шипы пронзали сотни обугленных, разорванных на куски лесных мутантов. Горы мертвого дерева, гнилой плоти и костяных наростов громоздились у самых ворот, образуя жуткие, дымящиеся баррикады.

Знаменитые фиолетовые купола родовой защиты исчезли. Тяжелые маго-баллисты на башнях застыли, бессильно опустив перегретые стволы.

Над истерзанным двором поместья висела мертвая, давящая тишина. Битва закончилась. Но кто вышел победителем?