Она обвела рукой мёртвых тварей, кристалл с похищенной девочкой.

— Всё это время ты был этим?

Я приготовился слушать типичные оправдания злодея, но Вейн меня приятно удивил. Он не злился. В его тёмных глазах была лишь бесконечная, тяжёлая снисходительность взрослого к наивному ребёнку. Он медленно поднял руку и устало стёр с лица копоть.

— Элис… — тихо произнёс Вейн. — Ты читала красивые брошюры в академической библиотеке. А я читал закрытые отчёты о потерях.

Рыцарь сделал полшага вперёд. Теперь он бил словами наотмашь, безжалостно снося хрустальные замки в голове моей ученицы.

— Ты верила в Орден, потому что твой дядя-герцог щедро оплачивал эту сказочку. Белые плащи, благородные клятвы, парады на День Равновесия. Красиво, правда? — Он сплюнул кровь. — А теперь послушай, как оно на самом деле. Равновесие не про молитвы и звон мечей. Оно про математику, Элис. Или бухгалтерию. Сухая, скучная, беспощадная бухгалтерия. В левой колонке список, сколько людей сдохнет, если мы ничего не сделаем. В правой — сколько сдохнет, если сделаем. И в какой-то момент тебе уже все равно. Ты выгорел и просто выбираешь колонку поменьше.

Он ткнул большим пальцем себе за спину, в сторону розового кристалла.

— Чтобы миллионы идиотов в Аргентуме продолжали жрать свои булки и ругаться на налоги, кто-то должен резать глотки в темноте. Пачкать руки в некромантии. Работать с такой мразью, как Очищение. Эта девочка, Элис… Без неё город захлебнётся. А может, и не только город. Может, весь этот паршивый мир. — Он помолчал. — Я не в восторге от задания. Но я в ещё меньшем восторге от альтернативы.

«О как. Великое Дело. Значит, не банальный шантаж, а спасение мира путём локального жертвоприношения. Классика», — мысленно хмыкнул я.

Элис отшатнулась, словно её ударили под дых.

— Ой, не надо! — Арли спикировала между ними, растопырив в стороны руки, ноги и хвост. — Вот только не надо вот этого вот! «Ради великого блага»! «Жертвы неизбежны»! Я этих речей наслушалась на трёх континентах и в двух измерениях! Знаешь, чем они всегда заканчиваются? Тем, что в списочек жертв идут те, кто не может дать сдачи! Семилетние девочки, например! — Кошкодевочка ткнула пальцем в сторону кристалла. — И ты мне тут втираешь, что город нельзя спасти без похищения ребенка? Да ладно! Всегда есть альтернатива! Просто она дороже, дольше и требует, чтобы кто-то из начальства оторвал задницу от кресла! Да, чатик⁈ — Арли осеклась, потрогала ухо и скисла. — Ой. Связи нет. Забыла. Ну, вы поняли посыл, короче.

— Ты сумасшедший! — выкрикнула Элис. Слёзы всё-таки потекли из ее глаз, злые, горячие, но она даже не попыталась их вытереть. Ученице было уже плевать на гордость. — Ты стоишь тут, по уши в дерьме и некромантии, и с серьёзным лицом объясняешь мне, что украсть ребёнка — это благородно⁈ Что это необходимо⁈ Вейн, ей семь лет! У неё плюшевый медведь! Она зовёт его «Сударь Мишка»! — Голос Элис сорвался на крик. — Так не спасают мир, Вейн! Не так!