А ведь маска Лисы далеко не из простых эпиков. К тому же она командир первого отряда, а значит, весьма сильна. Но даже так ей пришлось несладко. Какую же силу имеют за собой эти Наёмники…

— Ты лучше расскажи мне, как у тебя прошла встреча с самим Горностаем? — хмуро спросил Феликс.

Мои брови удивлённо съехались к переносице.

— Встреча была… неожиданной. Но, к счастью, неопасной. Пришлось попотеть, чтобы уйти от его воздействия на разум.

Феликс кивнул, принимая мои слова:

— Я рад, что с тобой всё в порядке. Пока оставайся в поместье под защитой. Следующей ночью мы снова уходим. К Лилии, где ты находился, приставили дополнительную охрану со Второго отряда. Туда не суйся.

Я промолчал, принимая его волю. Спорить сейчас было бессмысленно — команда ясно ждёт новых стычек с неуловимым врагом.

Феликс хмуро отошёл, давая дорогу остальным. Роман, со своей обычной усмешкой, приблизился первым:

— Ну что, малец, навалял там, Горностаю по первое число?

Я лишь отмахнулся, дав понять, что не желаю развивать эту тему. Хоть Гиена и пытался казаться беззаботным, его вытянувшееся лицо выдавало глубокую усталость.

Антип выглядел откровенно паршиво — синяки под глазами, ссадины на скулах. Но всё равно нашёл в себе силы улыбнуться.

— Выглядишь получше нашего.

Кеша лишь угрюмо сплюнул в сторону, не став шутить. Одежда на нём была порвана в нескольких местах, открывая ссадины.

Герман прошёл мимо, лишь кивнув мне.

Один за другим ребята расходились, уходя приводить себя в порядок после тяжёлого боя.

Через несколько минут в холл опустел. Я тоже направился в свою комнату.

Взгляд зацепился за пиджак, лежавший на ближайшем кресле. На плече чётко виднелся разрыв, оставшийся после схватки с Горностаем. Придётся отдать портному.

Я наклонился, поднимая одежду, и заметил, как нечто торчит из нагрудного кармана. Сунув руку, я вытащил сложенный лист бумаги. Развернув его, почувствовал, как сердце пропустило удар.

Завтрашняя дата и время — около пяти утра. То есть перед самым рассветом.

Адрес — заброшенные доки, где мы с Германом впервые повстречали этого коварного мастера.

А в самом низу — короткая фраза, написанная резким, размашистым почерком:

«Я просто хочу поговорить».

Горностай… Довольно прозрачный намёк на то, что он не желает смерти и лишь жаждет встретиться. Но с какой целью? И можно ли вообще верить его словам?

Я забарабанил пальцами по столешнице, обдумывая ситуацию. Он был учеником моего отца, возможно, мне бы удалось узнать что-то об этом. Но вопрос в том, как много знает сам Горностай. Известно ли ему о слитке Орихалка?