Или же он преследовал другие цели. Мне было прекрасно известно, что при желании Горностай мог напасть незаметно и лишить меня жизни за долю секунды, но вместо этого сказал, что хочет убедиться, что я не с остальным отрядом, а значит, не пострадаю.

Вряд ли после такого он пригласит меня, чтобы убить. И всё же, что ему могло понадобиться?

От одной мысли становилось не по себе. Ведь нельзя было отрицать того, что предложение Горностая звучало весьма заманчиво… Мне не хотелось отказываться от информации.

Я вздрогнул, осознав, куда завели меня размышления. Этот ублюдок хитёр и изворотлив. При помощи своих самоцветов он уже едва не погубил меня в тот вечер, натравив на беззащитного бойца в маске Моли. Кто знает, какие ещё козни он припас на этот раз?

Но в то же время… Тигр внутри азартно взвился, когда мои пальцы вновь сжали злосчастный листок.

Феликс сказал мне не высовываться из поместья, так что для встречи с Горностаем у меня будет очень короткий промежуток времени. Нужно вернуться к рассвету.

Решение было принято. Бумажка отправилась в карман. Оставалось дождаться нужного момента.

Время тянулось невыносимо медленно. Я успел попасть на ужин, съесть два куска жареного мяса, выпить полкружки кваса и даже немного вздремнуть.

Наконец, тишину разорвали первые звуки — топот, голоса. Отряд Феликса был готов выступать! Решительно вскочив, я оделся в простую одежду, в какой обычно выходил на тренировки.

Когда всё стихло, осторожно выглянув в коридор, убедился, что там никого нет. После чего, наконец, открыл окно и выскользнул наружу, в кромешный мрак осенней ночи. Ни единого фонаря, ни звёзд, ни даже луны — всё было затянуто низкими тучами. Мир для меня сузился до блёкло-серого покрывала тумана, окутывающего траву.

Двигаться пришлось по памяти, стараясь не запнуться о корни и ветки деревьев. Осторожно, будто пёрышко, пересёк границу территории поместья и вышел к дороге. Далековато пешком. Но что поделать, машину мне никто не подаст.

Нацепив маску, я ринулся вперёд.

Путь до доков оказался в самом деле неблизким. Город уже начинал изредка предъявлять свои права — мне то и дело приходилось нырять в тень, избегая патрулей стражников.

Впрочем, я не особо торопился. В душу, сквозь общее напряжение, закрадывалась какая-то затаённая радость — ещё бы, я ведь целиком сам принял решение прийти сюда. Никто меня не заставлял, не посылал с поручением. Я сам распоряжался своей жизнью!

Наконец, перед моими глазами нарисовались заброшенные ангары докового квартала, некогда принадлежащего Ростовым. Там и сям между ними вилась старая рельсовая колея, уводившая куда-то вдаль вдоль полузатопленных причалов.