Мин крепче сжал древко. Мышцы рук изрядно ныли после затяжных схваток, все тридцать меридианов в груди настойчиво просили передышки. Начертатель только глубже врылся сапогами в пол, готовясь встретить грядущую атаку.

Ши Ган надвигался размеренно и грузно. Он скапливал в занесенном кулаке огромную массу, и его боевой технике совершенно не требовались зрелищные вспышки света.

Светлая кость посоха ударила в каменное предплечье. Лидер монахов даже не пошатнулся. Оружие отскочило от непробиваемой защиты, а в следующую секунду монашеская ладонь впечаталась прямо в блок Мина. От прямого попадания содрогнулся весь помост.

Юношу отбросило шагов на пять. Подошвы сапог оставили на камне борозды, в ребрах кольнула острая боль. Пара таких разменов гарантировала поражение, поэтому мысль начертателя работала на пределе, сразу отбрасывая бесполезные техники.

«Пробить такую броню я не смогу. Значит, опрокину его собственной тяжестью», — быстро решил Мин.

Капитан тем временем уже заносил руку.

— «Печать Ниспадающего Пика»! — рявкнул монах, обрушивая удар вниз.

Мин резко развернул посох. Костяное основание оружия вошло в центральную трещину площадки, и секция со «Знаком Якоря» сверкнула бежевым светом. Символ прочно привязал посох к полу арены.

Свободная ладонь Мина хлестко припечатала к стыку плит лист со «Знаком Давления», усилив предыдущую. Обе печати мгновенно слились в общий силовой контур.

Мин сосредоточил действие печати на участке очередного шага, не давая воздействию растечься по всему помосту. Монах занёс сокрушительный кулак и сделал последнее движение вперёд.

Земля под его сапогом обрела тяготение целой бездны. Якорь привязал силу печати к коренным породам города, а Давление многократно умножило вес окаменевшего тела. Нога монаха с хрустом пробила плиту до колена.

Безупречная стойка искусства монаха рассыпалась. Вес, набранный Ши Ганом при рывке, потянул корпус вперёд, тогда как застрявшая нога удержала его. Лидер накренился и на один вдох открыл основание челюсти.

Этого Мину хватило. Он выдернул древко из узла, проскользнул в брешь, встроенное ядро полыхнуло светом, собирая Ци у верхнего торца. Дуга миновала корпус противника и вонзилась под ухо, где каменная плоть соединялась с нервными узлами черепа.

Удар потряс всё тело капитана. Взгляд монаха затуманился, сковывавшая кожу ци пошла рябью и с шипением втянулась в меридианы; плоть вернула естественный смуглый оттенок. Пошатнувшись, он с трудом высвободил ногу, затем опустился на колено, уперев ладонь в землю.

Он тяжело дышал, но сумел поднять глаза на начертателя. В его взгляде не было злобы.