Воздух возле незнакомца едва заметно вибрировал. От Тай Цзина исходила аура уже сформированного Ядра. Перед Мином стоял Первый Меч континента.

— Боевого начертателя встретишь редко, — произнёс мечник, разглядывая костяное оружие. — Мастера кисти обычно слабы телом и работают за семью замками в клановых покоях. Ты же обращаешься с посохом как воин и один разбил пятерых тяжёлых бойцов. Подобной школы я не видел.

Мечник чуть прищурился, словно перебирал в памяти увиденные школы. Его взгляд задержался на постановке ног собеседника.

— Я изучил три сотни боевых искусств континента, но не узнаю движения твоего шеста. Перенос веса на выдохе, перехват чужого центра тяжести… Это простое, но в то же время очень глубокое искусство, — Он коснулся пальцами ножен. — Кто обучил тебя этому стилю?

Мин улыбнулся, вспомнив огород на склоне Серого Пика. Перед мысленным взором возник ворчливый старик с мотыгой.

— Взял несколько уроков у старого садовника. Он учил меня полоть сорняки. — Улыбка стала шире. — Заодно пришлось научиться вовремя убирать ноги от летящих тяпок.

Мечник подождал пояснений, но Мин промолчал. Тогда на губах гостя появилась сдержанная, искренняя улыбка.

— Береги силы. Нынешние поединки лишь готовят нас к главным схваткам, и я хочу увидеть тебя в последней восьмёрке. — Он выпрямился. — Мне давно не встречался противник, чьё оружие заставило бы мой меч звенеть в предвкушении.

— Если наши пути сойдутся на арене, я покажу всё, на что способен. — Мин слегка склонил голову, принимая вызов. — Постараюсь оправдать ожидания.

Мечник коротко кивнул, признавая достойного соперника, затем бесшумным шагом ушёл в тень галереи. Высоко, на балконе центральной ложи, за разговором следил наследник Башряного Неба.

Шао Хэн стиснул фарфоровую чашу, тонкие стенки треснули и рассыпались осколками, горячий чай ошпарил пальцы. Мечник открыто выказал уважение безродному бродяге, и наследник багряной секты принял это как личное оскорбление. От зависти перехватило дыхание, поэтому боли он не почувствовал.

* * *

Тем временем, пока турнир во всю шел на арене Чияня, во двор Дома Семи Дорог въехала груженная повозка. Возница остановил лошадей у крыльца и начал сгружать три массивных лакированных ящика.

— Принимайте груз! Заказ молодого господина Му Кая! — весело крикнул он. — Бумага высшей пробы и киноварь полной очистки с ночного торга, еще разные духовные травы.

Слуги с поклонами подхватили ящики и понесли их на второй этаж, до личных покоев Мина. Люди радовались тому, как уверенно теперь шли дела их господина, гладкие деревянные короба пахли дорогим сандалом и не вызывали подозрений.