Создание оружия растянулось на несколько суток. Жар печей не утихал ни на минуту.

На четвертую ночь гул молотов наконец стих. В кузнице остались лишь тяжелое дыхание раскаленных углей да слабое мерцание остывающих заготовок.

Ру-Ру свернулась калачиком на куче старых медвежьих шкур прямо в углу мастерской. Девочка, наконец умытая, крепко спала, подложив под щеку ладошку.

Бай Сянь сидел у верстака, тяжело опираясь на молот. В тусклом свете углей с лица старика сползла даже вечно дурашливая ухмылка. Глубокие морщины прорезали его лоб, и сейчас артефактор выглядел на все свои прожитые годы.

— Я вечно пытаюсь радовать её глупыми шутками и новыми игрушками, — глухо произнес Бай Сянь, не отрывая взгляда от спящей внучки. — А в итоге вышло так, что этой маленькой девочке пришлось спускаться в Кипящие Каньоны, рисковать жизнью и спасать мои старые кости. Мы — единственное, что осталось друг у друга во всей Долине.

Мин опустил кусок полировочной кожи и перевел взгляд на кузнеца.

— Где её родители? — тихо спросил юноша.

Пальцы старика сжались на рукояти молота так сильно, что тот заскрипел.

— Ежегодная экспедиция Кузни Огненного Гребня за редкой рудой, — хрипло отозвался Бай Сянь. — Они пошли в Среднее кольцо Запретной Зоны. Обычный безопасный маршрут, исхоженный сотнями практиков. Но их отряд наткнулся на драконов. В Среднем кольце! Там, где этих тварей отродясь не водилось! Мой сын и его жена… они остались прикрывать отступление молодых учеников. Несколько практиков спаслись только благодаря им. А сами они… исчезли. Выжившие клялись, что это был совершенно немыслимый случай, огненный и ледяной драконы охотились в паре, уничтожая все на своем пути.

Глаза Мина потемнели. Все сошлось в его голове с оглушительной точностью: вырезанные поляны, обгоревшие и замороженные кости в провале, два монстра, делящие одно озеро.

— Эти драконы больше никогда никого не убьют, — произнес Мин ледяным тоном, в котором не было ни капли бахвальства.

Брови Бай Сяня медленно поползли вверх. Старик посмотрел на спокойное лицо юноши, а затем его взгляд метнулся к лежащим на столе позвонкам.

— Это… — выдохнул артефактор, и его голос сорвался.

— Да, — прервал его Мин. — Один из них. Второй тоже мертв.

Бай Сянь протянул дрожащую руку. Мозолистая ладонь легла на кость. Старик стиснул пальцы, будто пытаясь голыми руками раздавить неподатливую породу, и его плечи мелко затряслись. Одинокая слеза скатилась по морщинистой щеке и упала на поверхность кости.

— Я сделаю так, что этот посох спасет тебе жизнь, — Бай Сянь вскинул голову и посмотрел на начертателя. — И не один раз.