— Собирай вещи, матушка, — не терпящим возражений тоном сказал юноша. — Мы покинем это место, и я найду способ стереть метку.

— Нет, — твердо ответила Юйлань и выпрямила спину. — Мой мертвый фундамент и окружающий Долину природный барьер надежно удерживают печать во сне. Окажись я за пределами этой подавляющей преграды, метка мгновенно проснется и превратится в слепящий маяк для наших врагов. Я только принесу неприятности. Так что лучше останусь здесь.

Она придвинула холодную половину знака поближе к сыну.

— Этот осколок больше не откроет пространственный проход. Однако в нём сохранилась искра древней воли. Он способен указать слабое течение в преграде и значительно облегчить выход сильному практику. Обратного свойства у этой вещи больше нет.

Мать посмотрела ему прямо в глаза.

— Цена этого решения высока, Мин. Выйти отсюда сквозь подавляющие потоки невероятно трудно, а вернуться уже будет невозможно.

— Я проложу новый путь, — спокойно пообещал Мин.

Пальцы начертателя сомкнулись на тусклом металле. Артефакт бесследно исчез в недрах пространственного кольца, как и остальные вещи отца.

Юйлань приняла его слова коротким кивком.

— Твоя попытка может не увенчаться успехом, — предупредила травница. — Я буду скучать, Мин. Но удерживать тебя в этой Долине возле себя не стану. Раз уж ты выбрал опасную дорогу в Срединные Земли, найди отца. Или хотя бы узнай, чем именно закончился его путь.

Взгляд юноши опустился на лежащие на столе руки матери. Кожа осталась нежной и аккуратной, несмотря на десятилетия тяжелой работы с землей и целебными кореньями ради выживания в чужом краю. Выше, в густых иссиня-чёрных волосах бывшей наследницы благородного клана, отчетливо выделялась единственная седая прядь.

— Кем бы ни были эти люди из Срединных Земель с белёсым пеплом на одеждах, — произнес Мин тихим, леденящим кровь голосом. — Те самые ублюдки, которые заставили тебя раздробить своё Ядро и отняли у нас отца… они умоются кровью.

Он плавно подался вперед над столом.

— Я найду их. И цена, которую они заплатят за свои деяния, заставит их пожалеть о собственном рождении.

Юйлань вздрогнула. В тусклом свете масляной лампы перед ней сидел не вспыльчивый подросток, бросающийся пустыми клятвами, а расчетливый и абсолютно безжалостный демон. Юноша только что выковал из этой мести непреложный закон своего дальнейшего пути, и отступить от него он больше не сможет.

Но услышав эту клятву, мать медленно покачала головой.

— Проживи свою жизнь, Мин, — произнесла Юйлань, хоть и знала, что ее сын не отступит. — Не позволь тайнам отца или слепой мести поглотить всё остальное. Ответы и долги сами займут в ней своё место, не делай их своими цепями.