После того знаменательного визита домины Петры, обо мне все будто бы забыли. Ни допросов, ни пыток, ни визитов лекаря. Дни шли один за другим, одинаково унылые, скрашиваемые, как и раньше, только завтраком. Разносолов я больше не получал, но и той бурды, что была в первый день, мне не приносили. Вполне приличная кормежка, в последние годы, живя с родителями в неблагонадежных кварталах, такое изобилие мы могли себе позволить очень редко. Сдается мне, за ту декаду я даже растолстел слегка. Хотя, что я говорю, просто тюремная рубаха перестала болтаться на мне как на вешалке. Страх неизвестности и предстоящей казни не мешал мне к ней готовиться. Каждый день я всеми силами стремился восстановить свое здоровье — насколько это было возможно. Рана в ноге более-менее затянулась. Я все еще хромал, но это и не удивительно. Мало того, что мышцу разворотило пулей, так я еще и поковырялся там изрядно, так что на быстрое восстановление рассчитывать было бы наивно. Тем не менее, чувствовал себя я вполне сносно, и был этим фактом крайне доволен.
Ночами я жадно выспрашивал Керу обо всем, что ей удалось узнать за день. Богиня, следуя моей просьбе, не показывалась никому, кроме Доменико на глаза, но очень много времени проводила, рыская по городу и выясняя все, что мне необходимо было знать. Ну и покупки кое-какие делала, самым постыдным образом выпросив у Доменико денег в долг. Стала моими глазами и ушами на это время, при этом ухитрялась оставаться невидимой для людей Валерия, которые строго следили за всеми телодвижениями охраняемых. Кузен, по словам богини, держался, хоть и впал в уныние. Даже не поинтересовался, для чего нужны девушке деньги, не такие уж маленькие. Выделил запрошенное без вопросов, только уверил, что никаких долгов не признает, и обратно не примет.
Моих планов парень не знал — я не хотел никаких случайностей. Доменико я верю, предавать он меня не станет, по крайней мере сознательно, однако не обольщаюсь насчет его хитрости и изворотливости. Парень умен, сообразителен, и хорошо образован. По крайней мере, значительно лучше, чем я сам. Со временем добавится еще и опыт, но пока брат слишком наивен. Тягаться с Валерием, который каждый вечер уделяет пару часов времени, чтобы поболтать с «приятелем», ему пока рано. Тот здорово поднаторел в ораторском искусстве, да и цинизмом не обделен, так что может и вытянуть из собеседника что-нибудь такое, чем я делиться не хочу. А там, потянет за ниточку, и весь мой и без того шаткий план пойдет насмарку.
Впрочем, мы не одной болтовней занимались. Еще Кера мне помогала. Для того, чтобы хоть немного повысить свои шансы выжить, я попросил богиню устроить мне расстрел. Во сне. И не один раз — каждую ночь несколько десятков раз я видел один и тот же сон. Я стою перед строем жандармов. Щербины и сколы на кирпичной стене за спиной ясно демонстрируют — я далеко не первый тут. По команде жандармы поднимают карабины, наводят. Лейтенант резко опускает руку. На конце стволов, направленных мне в лицо, расцветают желто-красные вспышки.