Печальные пророчества Пронома были прерваны открывшейся дверью. Оглянулся и увидел Конрута, который бесшумно, благодаря мху, прошел к стойке. Судя по цветущему виду убийцы, его рана тоже уже успешно зажила, что довольно удивительно. Даже если пуля не задела ничего важного, быстро такое не зарастает.

— Что за девица? — поприветствовал меня Конрут. На трактирщика он внимания почти не обратил — только указал ему на мое пиво, дескать, повтори.

— Она со мной, — сказал я. — Богиня Кера.

— Ладно, Кера так Кера, — кивнул Конрут. — Я почитаю и все такое, выказываю всяческое уважение, но на коленях ползать не буду, лады? — спросил он у нее.

— Как хочешь, смертный. Но я предпочла бы, чтобы уважение было настоящим. — Последнюю фразу она произнесла своим особенным голосом, отчего собеседники слегка побледнели.

— Лады, — снова кивнул Конрут. — Я серьезно, уважаю хотя бы за то, что смогла выжить там, где другие пропали. Теперь насчет тебя, парень. Есть у меня к тебе просьба — расскажи подробно, что знаешь о трибуне. Я про Мануэля Рубио говорю. Тебе не сложно, а мне знать это важно. Ну а дальше уже другие дела обсудим, если будет, чего обсуждать.

— Расскажу. Только сначала ты объясни, как ты так угадал мое знакомство с Мануэлем? По одной случайно оброненной фразе? Выглядит как-то совсем подозрительно.

— По одной фразе? — удивился Конрут. — В смысле ты даже не в курсе? — по моему непонимающему виду он, видимо, сообразил, что нет, не в курсе. После чего расхохотался.

— Ох, ну трибун даже после смерти продолжает смешить. Характерные для него фразочки меня только насторожили, полная уверенность появилась, когда ты назвал его имя. Но уже после того, как ты смог несколько раз увернуться от моих выстрелов, хотя совершенно точно не мог ни услышать, ни увидеть меня, я почти не сомневался. Что, неужто не замечал за собой такую особенность? Ты чуешь опасность.

— Ну да. — Недоуменно кивнул я. — Есть такое. Старик говорил, что это — опыт… — Конрут снова расхохотался.

— Да звиздел он тебе, лапшу на уши вешал! Где это видано, чтобы научиться чуять опасность? Нет, у опытных бойцов бывает, врать не стану. Но ты прости, парень, тебе до опытного — как до Олимпа. Полжизни надо в войне провести, чтобы так вышло. Дар это. Причем не твой, старика дар. Манн у него такой был — он мог научить этому любого. Но только одного ученика за раз, и пока не научишь, на другого переключаться нельзя. Он и мне когда-то такое подарил.

— Манн? А как же его умение стрелять? Ну, он говорил, что всегда попадает в цель.

— Да говорю, врал он тебе. Стрелок он был знатный, я никого лучше не знал, но это как раз трибун достиг упражнением. Так что будь ему благодарен — он тебе столько лишних шансов выжить подарил, что не пересчитать. И давай, расскажи уже про трибуна. Хочу знать, как он погиб.