Причин отказывать не было, тем более, после демонстрации Керой глубокого доверия цветку, нарисованному на потолке. А еще откровенно не хотелось спугнуть этого Конрута. Во время дуэли он показал, что отлично разбирается в моем манне. По крайней мере, в методах защиты от него. Вдруг и меня сможет чему-нибудь научить? Неумение пользоваться собственными силами откровенно злило. Я чувствовал, что могу больше, что упираюсь только в отсутствие знаний и опыта. При встречах с чистыми огнестрел помогает далеко не всегда, а вот в сочетании с моим даром результаты уже значительно лучше. С чистыми встречаться я планировал часто, так что и необходимость в развитии дара была для меня очевидна.

Я начал с рассказа о том, как мы встретились с Рубио, и неожиданно увлекся. Думал, мне будет больно вспоминать — как ни крути, я успел здорово привязаться к вредному старикашке, и его смерть сильно ударила по мне. Как-то не думал я, что он вот так возьмет и помрет. Заканчивала рассказ Кера, как единственный свидетель смерти Мануэля. Он был интересен и для меня, тем более, что подробностей я не знал. Не забыла Кера рассказать и о том разговоре со стариком, который состоялся уже после его смерти.

— То есть он не выбрал Лету, — кивнул сам себе Конрут. — Не удивительно. Трибун никогда не сдается. Я не удивлюсь, если однажды он вернется даже из Тартара. Что ж, теперь моя очередь делиться воспоминаниями. Как вы уже поняли, с Мануэлем Рубио я был знаком давно. Служил под его началом, и он не раз спасал мне жизнь, а однажды даже спас душу…

Рассказывал Конрут интересно и увлекательно — я сам не заметил, как добил кружку с пивом, да еще повторил пару раз. Выходило так, что Конрут — старый боевой товарищ Рубио. Во время переворота, когда свергли императора он, в отличие от Мануэля, предпочел подчиниться новой власти, о чем в дальнейшем сильно пожалел. Во-первых, они на этой почве сильно поссорились с трибуном, во-вторых преторианцев все равно потом всех уничтожили, причем безо всяких официальных обвинений. Смерти шли одна за другой, и когда оставшиеся хватились, спасаться уже было поздно. Для большинства, но не для Конрута, чей манн как будто специально придуман для того, чтобы скрываться и уходить от преследования. Я уже и сам догадался, в чем он заключается — отвод глаз, причем Конрут в этом деле оказался настоящим профессионалом. Поняв, что их никто не собирается оставлять в покое, Конрут попытался найти Рубио. Не только чтобы извиниться — он считал, что вдвоем выживать будет легче. Да и вообще, свое мнение по поводу новой власти он изменил, и теперь, как и Мануэль мечтал поквитаться.