— Разумеется, нас и сейчас ищут, пусть и не слишком активно. Тех, кто слишком близко подобрался к тайне Тестаччо приходится убирать, хотя мы стараемся обходиться менее радикальными методами. Плюс у района есть кое-какие защитники среди высшей аристократии. Но не добровольные. За защиту нужно платить, и не деньгами. Денег у тех людей и так хватает. Услугами разного рода. Так вот, иногда случается так, что для района необходимо, чтобы какой-нибудь разумный исчез. Умер. Однако убийство, особенно, если это кто-то заметный — это всегда след. И этот след могут найти и пройти по нему. Убийство, но не случайная смерть. Понимаешь, к чему я веду? Ты — такой же, как и мы. Здесь, в Тестаччо, ты можешь найти союзников — очень ценных союзников, потому что тайных. Да и враги у нас одни и те же.

— Очень интересная история, — кивнул я. Меня потихоньку начинал злить этот скользкий товарищ. — Я вам очень сочувствую. Всемерно разделяю вашу ненависть к чистым. Я вообще большой друг Тестаччо, и всех населяющих его иных. Знай, Конрут, душой и мыслями я с вами. Кера, ты как, с ними? — поинтересовался я у богини.

— Да-да, махнула рукой богиня. Я прямо за них. Пойдем, что ли?

— Да, нам, пожалуй, пора. Счастливо оставаться, было приятно поболтать. Спасибо за пиво, очень вкусное. Вот деньги.

— Стоять! — рявкнул Конрут и хлопнул ладонью по столу. — Мальчишка! Еще борода толком не растет, а уже грубить взрослым людям пытаешься! Не смей перебивать старших!

— А не пошел бы ты в задницу, старший? — Охренеть, это он меня строить пытается? — Плевать я хотел на твое старшинство. Хотите идеального убийцу? Хотите избавиться от врагов, да так, чтобы никто и не понял, что произошло? А не много ли вы хотите? И с чего вы взяли, что я стану вам помогать? Вы вообще кто такие? — с каждым словом я все сильнее распалялся. — Крысы! Укрылись на помойке, пока другие пытались что-то сделать. Мирной жизни хотите? А я вам должен помочь?

— Взамен ты получишь союзников и укрытие! — сквозь зубы процедил Конрут.

— Да нахрен мне не сдались крысы в союзниках. И укрытие мне ваше не нужно. Небось те, кто пытался бороться, язычники и прочие иные, тоже считали, что вы союзники. Только им это не сильно помогло. Ты, значит, должен старику? Ну так какого хрена ты не поддержал его сразу, раз был должен?

Конрут вдруг оказался рядом со мной, и в живот мне уперлось что-то острое.

— Не смей обвинять меня в предательстве! — Зашипел убийца. — Я никогда не предавал своих. Никогда! И любому, кто будет утверждать обратное, я выпущу кишки.

— Если ты не уберешь от моего патрона нож, я вырву тебе позвоночник, — спокойно сказала Кера. Я скосил глаза. Одну руку она положила на запястье Конрута, другой обняла его за шею. Тонкие девичьи пальчики выглядели абсолютно невинно и безопасно, особенно в сравнении с темной от загара, жилистой рукой убийцы. Только я не сомневался — стоит ему шевельнуться, и она этими пальчиками превратит кости руки в крошево.