Околоточный подошёл к заграждениям и с видимым усилием, оправданным его возрастом (из «сталинских усов» пробивалась очевидная седина), растащил часть связанных между собой «ежей» в стороны, обеспечивая нам проём для проводки техники. Я по привычке водителя махнул ему раскрытой пятернёй в знак благодарности за содействие. Будочник, не то по привычке, не то по уставу, вскинул раскрытую ладонь к козырьку своей фуражки.

Хорошая дорога кончилась ещё на подступах к Первоуральску. Улицы города вымощены брусчаткой, а вот сапожник оказался без сапог: территория Управления всего лишь отсыпана щебнем. Плотно утрамбованным, по возможности выравненным, но до гладкости бетона или асфальта ещё далеко. По нему, катясь на малой скорости, мы и проследовали внутрь частокола, оставив позади въездную группу.

В город мы прибыли в середине дня, когда львиная доля личного состава находится по местам исполнения своих служебных задач. Потому территория Управления оказалась столь же пустой, как и улицы населённого пункта. Плац — да, вот он, такой же точно, как я привык видеть в своём мире. Близко к идеальному выравненный участок земли, отбитый твёрдыми породами, по которому удобно маршировать, разводить людей и организовывать построения. Вон видны массивные, собранные из сруба, трибуны для командного состава. Вон флагштоки, на которых гордо реют знамёна. Ничего такого, что могло бы ввергнуть и шок или вызвать изумление. А вот людей нет. От слова «совсем».

За исключением вон того спешащего к нам быстрым темпом сотрудника: форму Тайной Канцелярии, идентичную для всех уездов и губерний, уже научился определять загодя.

Пока сотрудник пересекал широким шагом широкий, метров триста, плац, мы успели выгрузиться из самоходки. Сам же пропустил спутниц первыми и вышел вслед за ними замыкающим, чем начал отрабатывать в себе привычку следить за всеми без исключения. Хрен его знает, как за Уралом аукнется? Не хотелось бы терять людей по собственному недосмотру…

Возле самоходки собрались все мы. Бериславская, Смазнова, Морозова, Пламнева, Ветрова, Распутина, Лана и я. И если девчонки предстали по местной форме одежды («конторские» — в своей служебной, Ветрана с телохранительницами — в академической), то мы с Окси остались верны земному обмундированию. В скором времени все так или иначе переоденемся в рейдовую одежду. Но пока что удобней в своей.

Я как раз выгружался последним, когда к самоходке спеша, но не бегом, подошёл моего роста немолодой офицер с хрен пойми чем на погонах вместо звёзд. Эполеты эполетами, но мне до сих пор непривычны местные звания.