— … за остальное не переживай, Святогор Тихомирович, — проинформировал Морозов. — Как только смогу, при первейшей же возможности в приоритетном порядке поставлю новые орудия, казнозарядные. Если подождёшь немного — даже нарезные.

— На том и порешим, — кивнул Бериславский. — Также Мастеров обещался подсобить нам, поделившись технологиями своего мира. Если наша промышленность сладит с его дарами… думается мне, претендентов на первую партию нового вооружения долго искать не придётся.

Намёк не просто жирный. Он настолько очевидный, что не понять его невозможно даже самому последнему тугодуму. Что бы и в каком качестве ни подарил этому миру мироходец, чертежи ли аль готовые изделия, первыми все самые сочные сливки снимут две семьи. Это уже без пяти минут картельный сговор получается.

— Это едва ли, — вздохнул Морозов. — Заиметь чужие чертежи и наработки мало. Потребно соответствие производства и мануфактуры. Мастеров упоминал абсолютно иную математику. Есть риск, что столь точное производство мы, покамест, не потянем.

Делить шкуру неубитого медведя нет ровным счётом никакого смысла. Сначала необходимо эту самую шкуру добыть и выдубить. Значит, вопрос остаётся в подвешенном состоянии, но предварительные договорённости заключены. Бериславские отдают Морозовым свою ядерную гладкоствольную дульнозарядную артиллерию, которая позже послужит во благо обороноспособности Отечества, а после в зачёт получают новую, совершенную, казнозарядную нарезную. К тому же, никто не сможет забрать у них право первой партии: если их общий знакомый привносит из своего мира новинки вооружений, первыми их принимают Бериславские и Морозовы.

О том, какой дикий, безудержный и смертельный дисбаланс сил тогда случится не только в Империи, но и в мире, в тот момент никто не думал.

Вместо этого думали о других вопросах.

На столе в кабинете Морозова лежала здоровая, локоть на локоть, конторская книга, сплошь и рядом исписанная служебными записками, сообщениями, расчётами.

— С подачи Великого Императора нашего Всероссийского, да благословит Господь его правление, удалось собрать с весей и сох до тысячи посошных да трудовых людей. Их вышло снабдить сотней тягловых лошадей. Переброска такого числа живой силы уже не является невыполнимой задачей благодаря Великому Архимагу Путей. Отче Берислав, на вас будет всяческая надежда да вящее чаяние.

— Вестимо, — медленно поглаживая бороду, нерасторопно изрёк старец. — Пешим ходом люд при лошадях пущать за полтора десять сотен вёрст непомерно расточительно. Ни снеди не оберёшься, ни воды.