— Найдутся, — заверил Ротмистров. — Не сегодня, не завтра, так в иной день. Но Пантелеймон Кондратьевич истину говорит. Нам бы не помешала цепь долговременных фортов, на базе которых позже разрастутся города.

«Понеслась душа в рай», — подумалось мне. «Началось, блин, с засеки. Потом засека переросла в острог. Теперь уже форт на горизонте маячит. Что дальше? Кремлями усеять всю Сибирь собрались?».

— Реализовать нетрудно, — пожал плечами я. — В месте остановки можно закладывать Тотемы. Они сработают как маяки, и тот же Великий Архимаг Путей Берислав сможет пробросить проход к требуемому объекту. Встаёт другой вопрос. Изготовление таких маяков — это отдельные трудозатраты и время, которое у нас предельно ограничено. Я не смогу тратить его на подобное. Буду слишком занят прямой задачей. На обратном пути — да, согласен, не вопрос. Подкину идею Санычу. Если одобрит расход моего времени — задержусь ещё на месяц, организую вам сеть.

— Прошу прощения… — замялся майор Фрязин. — Вы сказали, Саныч… о каком таком Саныче речь идёт?

Разноглазка тяжело вздохнула и закрыла глаза руками, испытав за меня грёбаный испанский стыд.

— Сан Саныч, — пояснил я. — Или, как его ещё величают, Александр Александрович. Император, сиречь.

М-да. Доброжелательным выражение лиц господ офицеров назвать трудно. Со стороны могло показаться, будто меня захотели предать анафеме за святотатство и богохульство.

— Мастеров с Александровским на короткой ноге, — вздохнув, максимально дипломатично попыталась разрулить эксцесс Алина. — Не обращайте внимания, господа офицеры. Мой протеже регулярно забывает, что не всем повезло так тесно и почти по-дружески общаться с Великим Императором Всероссийским. Издержки наёмничьего ремесла Мастерова.

Тут косяк осознал и я, и в лучших традициях нашкодившего подростка максимально театрально продолжил делать вид, будто ничего такого не произошло.

— Осталось понять, из чего ваять Тотемы, — продолжил между тем. — Есть шанс, что маяки должны проводить Пути через многие десятки и сотни вёрст. Для этого они обязаны вмещать в себя безгранично много Силы, а это способен дать не каждый материал. Камень?

— Дерево, — ответил на это Ротмистров. — Из местного уральского леса изготовлено практически всё в нашем быту. Имей мы возможность — даже пули к ружьям из него точили бы. Пока что не понимаем, как именно, но выросшие тут деревья буквально пышут Силой, как сухостой в огневом пале. Она питает их, распирает и делает особо прочными. Наши столяры и плотники костерят всё, на чём свет стоит. Оная же Сила едва даёт мастеровым обрабатывать древесину. Её берёт не каждый инструмент.