А Светозар? Что тут забыл категорически академический персонаж? Читать местным канцеляристам лекции?

И сопровождавшие его люди. Явно кто-то из шибко умных. Слишком уж их видно издалека.

Ханна же озадачила меня по самое не балуй. Её-то сюда на хрен припёрли? Для показательной казни перед строем? Для этого рыжая слишком аппетитно выглядит. Если в прошлый раз, когда мы виделись, на ней не было ничего, кроме нижней рубахи, то сегодня на ней красовался не самый вычурный, но вполне себе повседневный сарафан с полушубком на плечах. Без рисунков, трудоёмкой вышивки, тёмного тона, но для казни вряд ли стали бы наряжать пленницу.

В затылке больно кольнуло от реплики Алины о том, что состав экспедиции едва ли будет пересмотрен. Накаркали, выходит, что ли?

Оркестр дождался, покуда за последним прибывшим закроется портал, и по отмашке своего руководителя отыграл завершающий проигрыш и поймал тишину.

Со своего места, звонко чеканя шаг подбитыми каблуками своих сапог, к гостям строевым шагом подошёл встретивший нас на этой земле полковник и, вскинув правую руку к козырьку фуражки, громко, чётко, демонстрируя твёрдый командный голос, зычно выдал:

— Ваше Императорское Величество! Дозвольте встретить вас в предельных землях Государства Российского, пределе Первоуральского гарнизона! Командующий гарнизоном и руководитель местного Управления Тайной Канцелярии — полковник Ротмистров!

Александровский не удосужился ответом на продемонстрированное воинское приветствие. Подобно собеседнику, руку к виску не поднял. Хрен его знает, полагается ли это тут августейшим особам, или царькам в принципе западло это делать. В тонкости церемониальных хитросплетений вникать не собираюсь.

Вместо того он повернулся к строю. Вслед за Императором, не отнимая руки от виска, повернулся и Ротмистров.

Саныч некоторое время осматривал строй с одной стороны на другую.

Наконец, не менее громко, явно укрепляя голос Силой, твёрдо произнёс:

— Желаю здравствовать, служивые!

Вроде бы, громогласно выдал, но это растерялось буквально секунду спустя. Да и от чего ему подхватывать-то? Эхо — это не столько про громкость и количество децибелов, сколько отражение звуковых волн от преград. А тут из всех преград только укатанный плац. Ближайшие вертикальные преграды, способные отразить звук — стены здания штаба, да и те насквозь деревянные.

Строй молчал несколько секунд, не больше. Дружно, как после качественной муштры, единовременно набрал в грудь воздуха и выпалил в ответ:

— Слава! Великому! Императору! Всероссийскому!

— Вольно!

Как-то быстро всё прошло. Это Саныч так «на отвались» развод «провёл», или тут такие упрощённые порядки? Или же никто ещё толком ничего и не начинал?