Ротмистров, опуская руку от головного убора, повернулся к нам, как бы легко и ненавязчиво намекая, что там тоже люди стоят.

Если местные и собирались придерживаться каких-то протокольных ритуалов, то Саня вертел эти самые ритуалы на своём императорском скипетре. Возможно, что даже на том самом, о котором подумали все историковеды. Молодой монарх безо всяких экивоков повернулся к прибывшему одновременно с ним грузному мужчине, дал тому время сократить дистанцию и заслушал его:

— Ваше Императорское Величество! Дозвольте встретить вас в предельных землях Государства Российского, пределе Первоуральского гарнизона! Генерал-губернатор Великого княжества Пермского, великий князь Чердынцев!

Вот, значит, как выглядит тот самый Аристарх Пересветович, который содействовал экспедициям Бериславского. Ну, что ж. Полезно знать поимённо местных набольших. Возможно, пригодится.

Александровский кивнул доложившемуся и повернулся к нашей шеренге.

— Господа офицеры, — поприветствовал наш строй он. — Желаю здравствовать.

Это, стесняюсь спросить, он нас с девчонками к офицерам приравнял, что ли?

И обернулся к своим сопровождающим, жестом указав им на трибуну, сооружённую за нашими спинами.

Чинно, колонной по факту прибытия, как проходили через Врата, сопровождавшие Императора проследовали в указанном направлении.

Проходя мимо нас, каждый из оных удостоил нашу шеренгу едва заметным кивком, на что получал ответную любезность. Каждый, кроме двух персонажей. Златы и Ханны.

Младшая наследница семьи Бериславских, проходя мимо, озорно улыбнулась своей старшей сестре и мне. Я кивнул девчушке, на миг прикрыв глаза, а сам уже оценивающе пробежался по ней. Что поверх сарафана накинут полушубок — логично. Как уже было упомянуто не раз, Первоуральск — не солнечный пляж. Воздух тут промозглый, невзирая на откровенно плюсовую температуру. Сапожки на ней также нашли своё логическое обоснование. Видимо, ноги девушки зажили достаточно, чтоб не испытывать нужды в защитной обуви, которую я подогнал ей ввиду сбитых до ужасающего состояния стоп. И взгляд Златы… на сердце стало тепло оттого, что озорной взор младшей сестры Алины игриво стрельнул пусть и неуместными, но живыми искорками. Я больше не видел в нём бездонной пропасти безумия. Может, Злата и не отдавала себе полного отчёта в происходящем и не осознавала в полной мере всей торжественности момента построения на плацу, но, определённо, она уже держала себя в руках. Поведение девушки уже соответствовало таковому светлейшей княжны, а не пациентки жёлтого дома с мягкими белыми стенами.