— Не позднее, чем через месяц, — приказал светлейший князь. — Поставить к отгрузке всю изготовленную артиллерию, коею нынче льём. Каждое орудие — Глеб Егорович, каждое, без исключения — испытать усиленными зарядами. Одно орудие полностью заломить боевой работой. Стреляйте столько, покуда не развалится. Необходимо установить предел живучести. Он не должен уступить таковому у пушек с ядрами старого образца. И… Организовать единовременно с оной боевой работой наглядные пособия с демонстрациями. На фоне неё будем обучать обслугу.

Трудовой помрачнел, сразу поняв, куда клонит боярин.

— Стало быть, работы по опытным стволам свернуть, Властислав Иванович? — спросил он. — Как раз на днях сподобились осваивать новые чертежи. Орудия с негладкими стволами, у коих завитые резы в нутрях имеются. Умные люди нам кудеса сулят. Мол, бить будут дальше, точнее, мощнее, лучше…

Работы с нарезной артиллерией назревали уже давно. Настолько, что Морозов имел возможность загодя готовиться к производству опытных образцов таких стволов. Была и инженерная база, и производственная, и оставалась сущая мелочь: выпустить первые экспериментальные образцы и на них начал оттачивать создание серийных. Вот только себестоимость изваяний даже небольшой партии опытных машин настолько высока, что не в реалиях экстренного вооружения экспедиционного корпуса пытаться освоить новые технологии. Деньги, время, занятые руки рабочих и головы инженеров. Да и не понятно, насколько новые стволы будут лучше старых. Но счетоводы седеют уже сегодня: разработка грозится стать золотой, при том буквально.

Сегодня предпочтение приходится отдать старым, проверенным, гладкоствольным системам. Они и проще в производстве, они уже отточены в выпуске и налажены в уходе.

— Свернуть. Все свободные руки — на выпуск орудий. В приоритете — литьё артиллерии. Оставшиеся невостребованными ресурсы — на ручные ружья.

Минуту Трудовой молчал, прекрасно понимая, с чем столкнулся. Не сегодня, так завтра, Морозовская мануфактура перейдёт на круглосуточный режим работы. Это к гадалке не ходи. И всё же…

— Месяц — донельзя невеликий срок, Властислав Иванович, — констатировал очевидное он. — Дозвольте же справиться, сколь многое мы должны успеть выпустить? И может ли уже выпущенное нами пойти в зачёт потребности?

— Никак не меньше тысячи ружей, — без обиняков озвучил план-минимум светлейший князь. — К каждому из них — никак не меньше тысячи боеприпасов, что вкупе обязано оказаться не меньше миллиона. Не меньше ста артиллерийских орудий. И не меньше ста унитарных снарядов к каждому, что должно быть…