Велесов чуть сощурился.

— Ужо не о той ли молодой девице речь, что с тобой в одном строю стояла, да цветом боевого платья выделалась среди прочих?

Хех… это Смазнова-то — «девица»? Только если в сравнении с Велесовым, которому старость уже не в радость.

Ну, коли считать форму фельдшера — «боевым платьем», то да, так и есть. Медики на операционном поле — как солдат на поле брани. Они также наносят удары и отражают напасти супостатов. Также занимают выгодные позиции и терпят поражения. Также пускают кровь врагу и теряют людей. Разве что только метафорически, а не буквально. В этом бойцы двух фронтов похожи.

— Оксана Смазнова, прошу любить и жаловать, — подтвердил я. — Вряд ли в двух мирах есть критерии, чтоб подвести знания двух разных лекарей к одному знаменателю. Никакие титулы и звания тут не помогут. Но, чтоб было понятно, с кем предстоит работать — это её стараниями нам удалось вернуть к полноценной жизни блаженную с помутнённым рассудком. Подбор препаратов для нормализации состояния — её рук дело.

По ходу дела, в этом мире психиатрия — грозный противник. По тому, как переменился во взгляде главный врач, стало понятно, что мы со Смазновой если не стали в один ряд с местными пантеонами богов, то, как минимум, сотворили чудо сродни искоренению проказы или излечению бубонной чумы.

— Зело впечатляюще, — произнёс собеседник. — Стало быть, дело заспорится. В таком разе, мне надлежит с ней обмолвиться парой фраз. Чуется мне, со столь сведущими сподвижниками любое врачевание пройдёт как по написанному.

И с лёгким поклоном развернулся прочь, показывая, что разговор окончен.

Я вздохнул. Не столько от пережитка чего-то неприятного, сколько от попыток снабдить мозг кислородом, чтоб включиться в прерванное занятие: визит Велесова застал меня за ревизией содержимого самоходки. Меня не покидало стойкое ощущение того, что мы что-то не учли или забыли.

Лана дождалась, покуда Захария удалится на достаточное расстояние и тихо проронила, пряча улыбку.

— Захария Ярославович чрезвычайно высокого мнения о твоих врачевательских способностях, мастер. Очень уж он жаждал встретиться с тобой лично.

— Могу ответить ему тем же, — отозвался я. — Надеялся, что ваша медицина не ударит в грязь лицом на фоне отставания от моей больше, чем на полтора века. Прискорбно, что ей пришлось демонстрировать свои достижения на твоём теле. Но я восхищён, что её честь защитил столь видный медик. Я доволен результатами его трудов.

Но закончить ревизию спокойно мне не дали. Видимо, у меня сегодня день встреч и собеседований: то Протопопов тет-а-тет решил переговорить, то Морозов с Бериславским, то их жёны, то главврач местный… Теперь, судя по всему, ещё какой-то набольший мужик из местных к нам пожаловал. Вон, идёт, старче, бодрым престарелым шагом, упрямо не замечая почтенной сотни, которую разменяет на днях или раньше. И взгляд такой недобрый-пренедобрый. Будто у Мюллера, который спалил радистку Кэт за упоительным чтением вслух свежего выпуска «Красной Звезды».