Завершая молебен, Святейший Патриарх, не утруждая себя путешествием до амвона, возвышающегося над основным уровнем пола храма, обернулся к прихожанам и степенно изрёк:

— Братья и сестры во Христе… Ныне призываю вас, аки пастырь словом, к сплочению духом. Тяжкое бремя нынче выпало на долю Отечества! Есть те, кому отводить угрозы супостата с пламенным мечом в деснице. И есть те, кому за тех ратников предстоять в коленопреклонённом молении. В сей час нужды в заступничестве божьем единили мы души свои в искренней молитве во здравие всех предстоящих прихожан во граде сем. Ибо равны мы все перед Господом Богом и Спасом нашим, и не поделимы мы на мытарей да фарисеев. Равно инок перед Богом предстоящий, аще бо Государь да Самодержец наш, все под Господом Богом ходим. А потому глаголю вам: мужайтесь. Крепитесь. Держитесь друг за друга и словом, и делом, ибо нет большей любви к ближнему своему, разве кто жизнь свою положит за други своя. Настоящим благословляю вас всех на благое и богоугодное, да от всей души желаю всем и каждому долгое лето…

Патриарх осенил прихожан перстным сложением, люди же осенили крестным знамением себя.

— Так повелось исстари, — продолжил Кирилл. — Что на ратные дела уходили все крещёные, да к Богу обращённые, и молились за тех все сродники, все соратники, да все служители. Потому ныне чин крещения проведём, да тех, кто в лоно Церкви до сих пор не принят, в благодать Божью облечём…

Только я с облегчением посчитал, что основная часть позади и можно идти готовиться к рейду, как говоривший обратил свой взор на Лану, стоящую рядом со мной.

— Святыми не рождаются, — постулировал он, отчего девушка вздрогнула. — Все люди чего-то стоят, и добиваются всего своими силами. Ибо никому они не даны от рождения, и всякий волен ими распоряжаться сам. И не происхождением мы горды. А единым символом веры. Кто из работящих, кто из служивых, кто из пахарей, а кто из послушников. Все мы рождены от разных людей, но к Богу обращены тождественно. И ты, юная дева, не исключение. Также, как взял тебя под крыло твой военачальник, так и возьмёт тебя под своё крыло Отец наш Небесный…

— Что за вздор, честныя отче⁈ — кто-то грубо и очень резко перебил Патриарха.

На крикуна машинально обернулись все, включая Императора.

— Дак разве ж так можно, звериную натуру в божье обличать⁈ — возмутился он.

Крикуном оказался довольно молодой человек в рабочей одежде, что выдавало в нём мастерового. Явно не из конторских, и уж точно не из церковных.

— Богу божье, а Цезарю цезарево! Негоже божьего человека в один ряд со зверьём ставить! Господь Бог по образу и подобию Своему нас создавал!