Хор был разделён на два клироса: правый и левый. Эдакое первое в мире «стерео», что тянулось ещё со времён, пожалуй, Византии. Были в составе хора и мужчины с грубым, низким басом, и молодые девушки с уже сформировавшимся, твёрдым женским голосом, и совсем маленькие девочки лет по семь или десять, чьи тоненькие, высокие голоски ещё даже не думали становиться. Но чего не отнять — так это умения регента хора, достаточно взрослой женщины с длинной, до колен, плотно стянутой косой, умело дирижирующей обоим крыльям хора.

— Ты бо еси заступление, и победа, и спасение уповающим на Тя, Твое бо есть, еже миловати и спасати нас, и Тебе славу возсылаем, со Безначальным Твоим Отцем и со Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно и во веки веков!

— … аминь…!

Как и положено августейшей особе, на правах Великого Императора Всероссийского молодой монарх стоял в первых рядах, сразу после Патриарха, и подле него, аки подле названого крёстного отца, небольшой и не очень пёстрой кучкой стояли дети местных работяг и служащих. Да и пестреть особо было нечему. Первоуральск — передовой форпост, развивающийся город. Тут не до текстильных изысков. Простая, тёмно-серая, местами не очень чистая тёплая одежда ребят и девчат сильно контрастировала с императорским облачением государя. Да только тот никого от себя прочь не гнал, и никаких телохранителей подле не держал. Он — такой же прихожанин, как и остальные на службе.

Рядом с монархом стояли и князья. Семьи Бериславских с Морозовыми, Чердынцев, который великий князь Великопермский. Иже с ним отстоял даже Берислав, не взирая на более чем почтенный возраст в без пяти минут тысячу лет.

Службу уже отстояли, причастили всех причастников, исповедовали всех исповедников, отслужили молебен во здравие убывающих, путешествующих, страждущих и прочих блаженных. Уже минуло и миропомазание, и окропление святой водой.

Стойко, если не сказать «образцово-показательно», вели себя девчонки из моего отряда. Все, от и до, стояли прямо в рейдовом обмундировании, держа оружие на ремнях на левом плече и левой же рукой его придерживая. Таким образом правая оставалась свободной для осенения себя крестным знамением.

Признать, готовя рейд, я и думать не подумал, что местные захотят перед убытием отслужить литургию по нашу честь. Потому даже не помышлял добыть для девушек платки: с непокрытыми головами им в храмах находиться нежелательно. Из положения вышли с помощью местных: с охами и ахами, поняв, что едва повзрослевшие отроковицы отбывают на ратный подвиг, необходимое число платков нашлось сию же минуту в закромах храма.