— Сугубо предусмотрительно, — подтвердила Бериславская. — Снабжение отдалённых гарнизонов требует существенных расходов. Порой дешевле изготовить требуемое на месте, нежели отсылать по запросу из Московской губернии.

— Потому и мастеровых держим лучших, кого удалось раздобыть, — подхватил Ротмистров. — От выучки и квалификации рабочих рук напрямую зависит эффективность людской работы.

— И что же? — справилась Морозова. — Довольны вы вашими мастеровыми?

— О-о-о, — блаженно зажмурился офицер. — Тут мы, пожалуй, дадим фору Императорским мануфактурам…

«Сильное заявление», — подумалось мне. — «Проверять я его, конечно же, не буду». ©

Как окажется пятью минутами позже, проверить, всё-таки, пришлось.

Руководитель местного Управления Тайной Канцелярии привёл нас к большому, высотой метров под пятнадцать, длинному деревянному строению, сложенному из круглого сруба. Для определения «сарай» сооружение слишком монументально. Для жилого фонда слишком много механических звуков доносилось изнутри, и это невзирая на закрытые двери и ставни на окнах. Из двух труб, что выходили из двухскатной крыши, одна нещадно чадила: густые клубы дыма видны на фоне облаков, подсвеченных серебристым светом двух лун на небосводе.

Офицер поднялся на крыльцо и приглашающе отворил входную дверь, уступая девушкам дорогу. Я пропустил всех, до единой, вперёд себя с тем, чтоб задержаться после и несколькими рывками затащить генератор по невысоким, но ступенькам. Через порог уже протащить было легче: колёса на станине делают своё дело.

За входной дверью оказался предусмотрительно исполненный изолированный объём, оснащённый второй дверью. Эдакий предбанник или сени. Для промозглого климата предгорья — довольно уместное решение. Создаёт тепловую подушку между помещениями внутри и природным холодом снаружи, помогая поддерживать температуру в здании и минимизируя теплопотери. Местному военстрою — зачёт.

А вот что сразу бросилось в глаза — так это отдельное оборудованное помещение, расположившееся сразу за предбанником. Это даже не казарменное расположение. Это чья-то изба. Квартира. Хата, если хотите. Слишком уж разительно отличалось убранство от строгого канцелярского устава для жилых кубриков военнослужащих.

Тут тебе и невысокий стол, за которым я бы, например, смог есть, лишь сидя на коленях. И невысокий, буквально детский, стул со спинкой. Вдоль стены — столь же невысокая скамья. На стенах все вешалки на высоте, недостаточной для рослого человека. Кровать в одном из углов настолько короткая, что даже низкорослая полторашка-разноглазка едва ли там поместится.