— Мы к тебе! Подмога твоя нужна спорая! Подсоби, ежели не в обременение будет!

Несколько секунд силуэт смотрел на нас, будто бы даже не мигая. После отложил заготовку в печь, чтоб не остывала, и поднятием какого-то рычага на корпусе молотобойного станка остановил работу устройства.

— И, будь добра, дай нам свет, пожалуйста. В отличие от тебя, нам он, всё-таки, нужен.

«Добра? Женщина?».

Щелчок пальцами — и на стенах начали теплиться артефактные светильники, озаряя помещение мастерской слабым, но достаточным светом, чтоб стало возможным без напряжения в глазах читать мелкий шрифт.

Ну, да. Женщина.

«Еня» подошла к нам, сократив дистанцию до минимума. Вот тут-то и настала пора офицеру наслаждаться произведённым фурором.

«Еня» оказалась женщиной трудноопределимого возраста. Потому что затруднительно оценить прожитые зимы человека, в росте не достающего даже полутора метров. Это даже не «полторашка», это уже «чекушка», блин.

Ничего не имею против низкорослых людей, о чём свидетельствует моё расположение к Алине. Потому претензии к дискриминациям по антропометрическим признакам идут лесом.

Еня одета просто, но по необходимости. Сбитый из толстой шкуры какого-то зверя кожаный фартук закрывал торс, впрочем, не пытаясь скрыть два хорошо сформировавшихся полушария груди. Фартук закрывал тело так, чтоб на него не летели раскалённые брызги металла и стружка, но геометрия никуда не денется. Никакой рубахи под ним не имелось, что объяснимо царящей в помещении жарой: от печи воздух был сух и горяч.

Из-под фартука опускалась в меру короткая юбка, укороченная достаточно, чтоб не цепляться полами за рабочую обстановку. Видимо, для штанов слишком жарко. А вот на обуви не отдыхали: крепкие даже по меркам моего мира защитные кожаные ботинки оберегали ноги от падения тяжёлого инструмента или заготовок.

На голых руках, сухих от тяжёлой работы, просматривались крепкие мышечные группы. Не перекачанный качок-«бодидебилдер», но рабочие руки мастерового, выдающие занятого трудом.

Но больше всего заострили внимания белоснежно, кипенно-белые волосы до голых плеч, собранных в плотный хвост, и белёсого тона радужная оболочка глаз.

— Чудь белоглазая.

Причём, реплика Алины прозвучала одновременно с моей мыслью. Именно так я про себя поименовал Еню, лишь только увидев её при свете. Не знаю, почему. Просто всплыло из памяти поверье о древнем народе низкорослых людей, отличающихся от всех прочих белыми глазами.

Действительный тайный советник первого класса своим постулатом подтвердила мою догадку. В этом мире этот легендарный народец именовали также.