Я отошёл с прохода, пропуская соратниц внутрь. Передал Бериславской очки. Отошёл от техники на безопасное расстояние и пробросил перед ней портал то того места, где завис мой борт. Не дожидаясь, покуда все займут свои места, натянул на морду лица систему защиты органов дыхания, включил приборы в подсумках и шагнул вперёд.

Вовремя.

Стоило мне появиться на той стороне прорехи ткани пространства-времени и посадить «птичку», как аппаратура перестала подавать признаки жизни. Бортовые системы ещё транслировали сигнал самодиагностики, но аккумуляторы, питавшие двигатели, полностью разрядились.

На всякий противопожарный случай, нагнулся, взял борт на руки и перенёс его подальше от портала, чтоб госпожа действительный тайный советник первого класса случайно не раздавила его при переезде.

Пока что приборы в подсумках молчали. Ни на радиационный фон, ни на электромагнитное излучение, ни на зловредные газы никто не жаловался.

Бесшумно перебирая колёсами, из прорехи ткани пространства-времени выкатилась наша тяжёлая самоходка под управлением разноглазки. Повинуясь моим сигналам, отданным руками, последняя выправила руль и отвела технику под сень деревьев, притулив корпус под раскидистыми кронами. Не самая идеальная маскировка, но это лучше, чем семафорить в чистом поле высоким четырёхметровым корпусом.

Домик… домик изрядно привлёк моё внимание. Хотя бы, потому, что это почти идеальное укрытие для ночёвки. Вокруг — ни единого зверья, есть защита от непогоды и можно заняться своим оснащением. Разобрать и почистить оружие, не боясь потерять от него узлы и механизмы. Элементарно сбросить комбинезоны и выспаться с уютом, не опасаясь за переохлаждение. Если выяснится, что окно возможно закрыть чем-то изнутри — то и светомаскировка приличная…

Но просто так соваться в дома меня отучили. Хотя бы, потому, что неизвестно, кто в нём находился до тебя, и находится ли в нём кто-нибудь сейчас. Самое элементарное — кто-то мог, уходя, заминировать крыльцо, дверь, подвал, стены или всё вышеперечисленное вместе с крышей, в зависимости от полёта фантазии и кукухи минёра. Причём, туда необязательно загружать три тысячи тонн артиллерийских боеприпасов: детонация нескольких десятков мешков аммиачной селитры тоже способна раскатать на брёвнышки не только избу, но и целый хутор. А если всё куда тривиальнее и туда забурился какой-нибудь смертник? Помню, как-то при заходе в чужой опорник нашли одного такого: тяжёлого «трёхсотого», которого побрезговали добить и оставили умирать. Загрязнённые раны и язвы пожирались заживо червями с личинками, а сам он готовился отойти в мир иной с тяжёлой формой туберкулёза.