Перед глазами вспыхнули искры, превращаясь в целые созвездия. Я видел руны на стенах так чётко, словно они были выжжены прямо на моих глазных яблоках. Видел, как энергия течёт по ним, как она стекается к разрушенной табличке и затем устремляется в Камень Бурь.

[Прогресс открытия этера: 50,99%]

Цифра мелькнула перед глазами и тут же сменилась новой.

[Прогресс открытия этера: 58,11%]

[62.34%]

[67.89%]

Числа росли с безумной скоростью, а вместе с ними росла и боль. Моё сердце колотилось так, что казалось, вот-вот разорвётся. В горле пересохло, во рту появился металлический привкус крови.

[71.42%]

Хватит. Пожалуйста, хватит. Я не выдержу больше.

[74.15%]

Тело горело изнутри. Я чувствовал, как этер прожигает каналы, которых раньше не существовало, создавая новые пути для энергии. Это было похоже на то, как если бы кто-то вливал расплавленный металл прямо в мои вены.

И вдруг всё прекратилось. Так же резко, как началось. Руны на стенах погасли, свет исчез, и склеп погрузился в темноту, нарушаемую лишь слабым отблеском факела из коридора.

Я лежал на полу, тяжело дышал и не в силах был даже пошевелиться. Каждая мышца ныла так словно меня кувалдой били, я был на пределе. Еще и полный рот крови, видимо, я прикусил язык или щёку.

Каким-то чудом, но я всё же был жив.

Камень Бурь на груди был тёплым, почти горячим, и больше не обжигал холодом. Я нащупал его дрожащей рукой, проверяя, что артефакт всё ещё цел. Был. И в нём теперь ощущалась какая-то новая глубина, словно он напитался освобождённой энергией и стал каким-то другим.

Из коридора донеслись крики. Голос Борна, Алекса, лязг металла о кость. Они всё ещё сражались.

Нет, постой. Крики стихли. Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и чьим-то кашлем.

— Корвин! — донёсся хриплый голос Алекса. — Ты жив там⁈

— Жив, — выдохнул я, с трудом поднимаясь на колени. — Формация… формация уничтожена.

— Тогда поторопись и вылезай оттуда! — заорал Борн. — Потому что у нас тут…

Его голос оборвался, сменившись матом, который я никогда раньше не слышал даже от пьяных матросов в портовых кабаках.

Я заставил себя подняться на ноги. Голова кружилась, ноги подгибались, но я заставил их двигаться. Шаг, ещё один, ещё. Я добрался до коридора, держась за стену, и то, что увидел в большом зале, заставило меня замереть.

Скелеты рухнули. Все до единого. Груды костей валялись повсюду, больше не оживая и не шевелясь. Формация действительно деактивировалась.

Но это не принесло облегчения моим товарищам.

Потому что у окна, через которое мы пробрались внутрь, стоял Этерофаг.