И ведь я никогда не нападал первым. Даже тот парень в катакомбах, дурак придумавший непонятно что, напал первым, я всего лишь защищался. Это мир такой? Если ты слаб, будь готов что тебя убьют? Мир, в котором нужно быть сильным и жестоким, чтобы просто выжить, иначе можно сдохнуть в первой же канаве.

Но оправдания звучали пусто. Я менялся. Не знал, хорошо это или плохо, но факт оставался фактом. Корвин Андерс, ученик рунмастера, а теперь… кто? Авантюрист? Бандит? Даже не знаю. Но моё желание жить в мире и тепле, не опасаясь ни людей, ни зверей, всё более и более довлело над остальным. Я не хочу убивать и воевать. Не хочу.

Я вылил последнее ведро воды, смывая мыльную пену. Кожа покраснела от горячей воды и жёсткой мочалки, но мне стало легче. Физически, по крайней мере.

Вытершись полотенцем, я надел чистую рубаху и штаны. Старую одежду запихнул в мешок — постираю потом, если не выброшу нафиг. Выйдя из бани, я глубоко вдохнул свежий дневной воздух. Прохлада после жаркой парилки приятно холодила кожу.

Идти в подвал не хотелось. Там было пусто, темно и слишком много времени на размышления, которые не вели ни к чему хорошему. Вместо этого я свернул к таверне, той самой, где мы с Алексом сидели утром.

Внутри было шумно. Грузчики, торговцы, крестьяне, все смешались за деревянными столами, распивая эль и закусывая чем придётся. Я нашёл свободное место в углу, заказал кружку и тарелку тушёного мяса с овощами.

Пока еда готовилась, я сжал на груди Камень Бурь и покрутил его в пальцах. Артефакт был тёплым, словно живой. Он снова помог мне в склепе, когда я разбивал табличку. Поглотил энергию формации, словно губка. Прогресс открытия этера подскочил до 75%. Это было невероятно.

Но что дальше? Когда я достигну ста процентов, что произойдёт? Стану ли я практиком автоматически? Или нужно будет делать что-то ещё? Вопросов было больше, чем ответов.

Мне принесли еду, и я принялся за неё с аппетитом. Мясо было жестковатым, но сытным. Я запивал всё элем, слушая обрывки разговоров вокруг. В основном говорили о торговле, жаловались на мелочь, за которую местные барыги скупают урожаи, на соседа, который по пьяни забил двух собак, чтобы не выли по ночам.

— … практик из секты Клинка проезжал через город, видел своими глазами…

Последнее заставило меня насторожиться. Практик? Здесь? Я покосился в сторону говорящих — двое мужчин средних лет, при оружии, но без доспехов.

— Куда он направлялся? — спросил один.

— На восток, к Великой Степи, — ответил второй. — Говорят, там что-то случилось. Секты собирают людей. Хорошо платят как смертным, так и практикам.