Взяв в руки один из лазуритовых камней, провел пальцем по его поверхности. Мгновенное, на уровне ощущений пришло знание, где нужно усилить нажим, под каким углом вести резец, как материал откликнется на каждое движение. Раньше оно приходило только в процессе работы, после продолжительного времени, а сейчас достаточно было взять камень в руки.

— Пять из десяти слотов заняты, — пробормотал я, откладывая камень. — Значит, могу взять еще целую кучу навыков, прежде чем упрусь в лимит и этот лимит скорее всего подвинется со следующей десяткой. Если правильно распределить. Нда, надо подумать, что мне нужно.

Мысль о будущем заставила задуматься. Копье определенно стоило развивать — в этом мире без боевых навыков далеко не уйдешь. Травничество тоже полезно, хотя пока застряло на первом уровне. А вот остальные слоты…

Я выглянул в окно, судя по всему, уже утро, и я увлекшись процессом совершенно не заметил, как проработал всю ночь. А результат, помимо нового ремесла лежал на столе. Сорок девять готовых лазуритовых заготовок, и восемь обработанных камней из яшмы. Но, не смотря что я работал всю ночь, чувствовал я себя просто невероятно хорошо.

— Ладно, пора двигаться, — пробормотал я, убирая заготовки в сумку. — Алекс небось уже заждался.

Утренний город встретил меня привычным гомоном. Разве что повеселил какой-то истошно орущий пьяница, требующий вернуть ему штаны. Сам наверняка бросил где-то, а теперь ходит, ищет вчерашний день. Обычное утро в Тёплом Стане, ничего особенного. Если не считать нескольких стражников бредущих куда-то передо мной.

На поляне Алекс уже разминался, размахивая палкой с видом человека, который давно не спал.

— Ты чего такой бодрый? — буркнул он, заметив меня.

— А ты я смотрю тоже не сильно спал ночью? — парировал я, подходя ближе. — Работал?

— Хуже. — Алекс швырнул палку стараясь попасть в дерево. — Бабы. Ну и странные люди, припершиеся ко мне от Дрозда.

Я замер, скидывая сумку.

— Что хотели?

— Предложили работу. — Алекс устало потёр лицо. — Лёгкую. Сопроводить груз до границы. За хорошие деньги, конечно же.

— Конечно же, — эхом отозвался я. — Ты что ответил?

— Что подумаю. — Алекс поднял палку. — Но мы же знаем, как это работает, да? Отказ — это оскорбление. А оскорбление — это нож в спину в тёмном переулке.

Я выругался сквозь зубы. Знакомая песня. В этом мире редко принимали «нет» как ответ.

— Сколько времени дал на раздумья?

— До завтра. — Алекс мрачно усмехнулся. — Щедрый такой.

— Это всё из-за меня. — огорченно сказал я. — Теперь я точно уверен, Дрозд меня не выпустит. Четверо мне свидетели, шел бы он со своим заказом, надо уходить сегодня. Иначе нас просто не выпустят из города.