— И как дела у нашего Луки? — спросил Ивгар.

— Он мёртв, — коротко ответил я. — Ты своего товарища проверять не будешь? Вдруг живой.

— Даже если живой, с такими ранами долго не живут. Тварь ему всю грудную клетку разорвала, я даже моргнуть не успел. И они мне не товарищи, нас нанял Белобородый. Уже в пути познакомились, — отозвался Ивгар. — Ты не представился, будь добр. Четверо мне свидетели, я благодарен тебе за помощь.

— Меня зовут Корвин. Зайдёшь? — я кивнул на дом, заодно осматривая его.

Пока я спал, эта тварь намотала вокруг сруба несколько сотен кругов, плетя паутину, и теперь дом выглядел так, словно был покрыт белым снегом в полосочку. Над дверью была сделана лёжка твари, оставляя её свободной. Я ощутил весьма неприятное чувство, когда понял, что было бы со мной утром, если бы не пришли эти незваные гости.

— Теера милостивая, — вырвалось у меня самопроизвольно. — Вчера этого вообще не было.

Ивгар молча кивнул, бросив последний взгляд на обгоревшую тушу паука, и направился к дому. Я последовал за ним, стараясь не прикасаться к липким нитям паутины.

— Нужно товарищей твоих похоронить, — сказал я, толкая дверь плечом. — Или как у вас принято?

— Сжечь, — коротко ответил Ивгар, переступая порог.

Он оглядел комнату цепким взглядом человека, привыкшего к опасности, задержался на топорах у печи, на моём рюкзаке в углу, на остатках вчерашнего ужина на столе.

— Времени нет возиться. Соберу их вещи, сложу тела вместе с пауком и подпалю. Пусть Венату примет всех разом.

Он говорил жёстко, без эмоций, но я заметил, как дрогнули его руки, когда он опустился на лавку у стола. Адреналин отпускал, и шок начинал брать своё. Он снял с пояса полукруглую флягу и сделал несколько больших глотков, потом протянул её мне. Я отказался.

Я сел напротив, положив руки на стол, камни в кулаках, и внимательно изучал его. Ивгар на вид был лет сорока, может, чуть старше. Лицо обветренное, изрезанное морщинами, которые появляются не от возраста, а от постоянного пребывания на улице, под солнцем и ветром. Борода густая, с лёгкой проседью, коротко подстриженная. Глаза серые, настороженные. На шее виднелся шрам, старый. Руки крепкие, в мозолях. Контрабандист?

— Значит, Лука мёртв, — наконец произнёс Ивгар, возвращая флягу на пояс. — Давно?

— Не знаю точно, — я пожал плечами. — Вчера нашёл его в подвале. Из него там какая-то хреновина растёт. Зелёная и светящаяся. Похоже, его что-то укусило или ранило, и он не успел применить противоядие.

Ивгар потёр лицо ладонями и тяжело выдохнул.

— Паучья отрава. Если не очистить сразу, то всё, конец. Тело начинает гнить изнутри, а паук потом приходит и доедает. Они умные, твари. Кусают и ждут. — Он помолчал, глядя в стену. — Значит, проводника у нас больше нет.