Как всё тут быстро происходит, то герой, то вот так. Зря Стейни меня выпятил и показал всем, ой как зря. Нас привели в нижние палубы, туда, где я ещё не был. Карцер. Ряд узких металлических камер с решётчатыми дверями. Меня швырнули в одну из них, я упал на холодный пол, ударившись плечом о стену. Дверь захлопнулась с лязгом, замок щёлкнул. Лейтенанта Леви увели куда-то дальше.

Корстен. Этот напыщенный идиот решил взять реванш. Но за что? За то, что его план провалился? За то, что Стейни переиграл его через своего дядю? Или… или кто-то действительно проболтался о сокровищах из башни? Из наших? Да об этом знало всего пять человек, а уж о том, что я сделал пространственный сундук не знал никто, Леви всем растрепал что я делал ту первую бомбу по приказу Стейни, и парни поверили, так как результат тогда видели все, кто выжил. Прикрытие было надёжное и свидетелей тому хоть отбавляй.

Сам ящик у капитана, и скорее всего он спустил его в город, вместе с другими вещами, пока совещался со своими. Не с собой же он его взял. Мне даже время на подумать и отдышаться не дали, через пару минут я уже услышал шаги, приближающиеся по коридору. Лязг ключей, и последовавший за ним неприятный скрежет замка. Я, конечно, в темницах и тюрьмах еще не сидел, но это настолько шаблонно, что даже зубы сводит. Дверь распахнулась, и в проёме появились те же гвардейцы.

— Вставай, — бросил старший. — Полковник хочет с тобой поговорить.

Меня подняли за локти, практически волоком вытащили из камеры. Мы прошли мимо других камер, я успел заметить Леви за одной из решёток, лейтенант стоял у стены. Он что-то крикнул мне вслед, но гвардейцы толкнули меня дальше, и я не разобрал слов. Повели обратно наверх, по лестницам, через коридоры, пока не оказались у знакомой двери командной рубки. Старший гвардеец постучал, дождался разрешения и толкнул меня внутрь.

Рубка была пуста, если не считать одного человека. Полковник Валл Корстен стоял у панорамного окна, глядя на степь внизу. Руки за спиной, он не обернулся, когда меня втащили, посадили на стул и пристегнули к нему, просто продолжал смотреть в окно, словно наслаждался моментом.

— Оставьте нас, — сказал он тихо, и гвардейцы вышли, закрывая дверь.

Корстен наконец повернулся, и я увидел его лицо. Оно было спокойным, почти безмятежным, но глаза… глаза горели холодной яростью и предвкушением.

— Ломщик, — произнёс он, смакуя каждый слог. — Вот как тебя называют, верно? Тот, кто вскрыл древний сейф в башне. Тот, кто украл сокровища, принадлежащие секте.

— Я ничего не крал, — ответил я, соображая, как говорить правильно и зачем я нужен полковнику.