— По глазам вижу, что врёшь и сам это понимаешь. Ты украл чертежи? Вы были в древней башне в Серой Пустоши и там ты своровал чертежи, по которым смог сделать ящик? Ты хоть понимаешь, что это за чертежи и как они важны? Да города Степи насмерть перегрызутся ради них, и демоны тут окажутся совершенно не при делах, понимаешь? Ты хочешь, чтобы между городами началась война? Мы уже воевали из-за Левиафана, триста лет назад. Тогда победил Утёс, но ему никто не простил ту победу. Теперь Утёса нет и Степи нужна новая столица, а значит ты обязан отдать мне чертежи, иначе я убью всех твоих друзей.

Какая у него странная манера вести переговоры, один сплошной кнут без пряников.

— Я ничего не крал, — повторил я, стараясь сохранять спокойствие. — Это моя работа. Моя. И я делал её по приказу лейтенанта Стейни.

— Врёшь! — Корстен ударил кулаком по столу, его лицо исказилось от ярости. — Это артефакты сложнейшего производства, секрет которых утерян столетия назад! Где чертежи и схемы, где инструкции?

Он подошёл вплотную, наклоняясь ко мне и я невольно поморщился от смрада от его дыхания. Он что, зубной щёткой не пользуется? А ещё полковник блин, высший чин…

— Я дам тебе последний шанс, мальчишка. Расскажи, как ты это сделал, какие руны использовал, какую технику, и откуда взял знания. Если расскажешь, то сделаю тебя богатым. Мой город щедро платит за таланты. Ну… А если откажешься… — он выпрямился, — то я найду способы развязать твой язык. Поверь, у меня есть люди, которые умеют это делать.

Я молчал, взвешивая варианты. Рассказать правду? Но какую? Что я интуитивно понимаю руны? Что Камень Бурь на моей шее, это нечто гораздо большее, чем простой артефакт? Что я сам толком не понимаю, как всё работает? Про Систему? Точно нет, ибо тогда мне точно конец.

— Нет ответа? — Корстен усмехнулся. — Тогда давай попробуем по-другому.

Он подошёл к столу, открыл ящик и достал оттуда позвякивающие инструменты, завёрнутое в ткань. Позируя, снял её, демонстрируя мне пыточные приспособления: щипцы, иглы, крючья и целый набор ножей.

— Видишь? — он провёл пальцем по лезвию одного из них. — Это древнее искусство. Когда-то его практиковали инквизиторы Бездны, выискивая еретиков, сейчас оно почти забыто, но в Городе у Горы ещё помнят. И я помню.

Я судорожно сглотнул. Вот уж чего мне точно не хотелось, так это подвергаться пыткам, как-то всегда казалось что это не моё.

— Последний раз спрашиваю, капрал, — Корстен взял одну из игл, поднёс к свету, проверяя остроту. — Как ты сделал пространственный сундук?

— Я… — я запнулся, пытаясь придумать хоть что-то, что могло бы его удовлетворить, но не выдать всей правды.