Деньги Цао я отдал сразу за весь заказ, он пересчитал их молча и ушёл, а я закрыл дверь и положил пластины на верстак рядом со схемами. Две штуки, этого мало чтобы собрать весь доспех, но достаточно чтобы проверить теорию и убедиться, что система работает, и если всё пойдёт как надо, то завтра я получу остальные и смогу закончить работу.
Я взял одну пластину, достал стило и привычно проколол себе палец, а затем начал медленно, аккуратно переносить схему с бумаги на металл, чувствуя, как работают Живые руны и Интуит. Какая прекрасная связка!
Глава 13
Пять дней пролетели как один сплошной кошмар, потому что я забил на всё, что планировал делать, забил на медитацию, на тренировки с копьём, на прогулки по городу и на нормальный сон, и вместо этого сидел над пластинами и рисовал руны, рисовал и рисовал, пока глаза не начинали слезиться, а пальцы не начинали дрожать от усталости.
Каждая пластина требовала полной концентрации, потому что схема была сложной, пятнадцать рун на каждую, и все они должны были быть связаны друг с другом так, чтобы образовывать единый контур, а любая ошибка означала, что пластина пойдёт в брак и придётся начинать заново, и я не мог себе позволить ошибок, просто принципиально. Во-первых время, а во-вторых — финансы.
Первые две пластины я сделал за ночь, и когда закончил, то понял, что этер у меня почти кончился, а голова гудела так, словно по ней кто-то прошёлся молотком. Я попытался медитировать, чтобы восстановить силы, но уснул прямо в позе лотоса и проснулся только через несколько часов с затёкшей шеей и ощущением, что меня переехал обоз.
Цао принёс остальные пластины к обеду второго дня, как и обещал, и я сразу взялся за работу, не дав себе передышки, потому что время шло, а у меня оставалось всего несколько дней до того, как группа снова соберётся и мы пойдём на Этажи, и я хотел, нет, мне нужно было закончить доспех до этого момента, это стало моей идеей фикс. Хотя казалось бы, что изменится от того, что я сделаю броню за месяц или два. Но я пошел на принцип сам с собой.
К вечеру четвёртого дня у меня было готово двадцать восемь пластин, и я понял, что не дотяну до конца, потому что этер кончился совсем, а тело отказывалось слушаться, и я просто сидел за верстаком, уставившись в одну точку и пытаясь заставить себя подняться и пойти медитировать, но не мог, потому что ноги не держали, а голова кружилась так, что я боялся упасть.
Тогда я заставил себя, через силу, через боль, дотащиться до своей циновки, сесть в позу лотоса и закрыть глаза, считая вдохи и выдохи, и проваливаясь внутрь себя, туда, где бурлил этер, только его почти не было, тонкая струйка, еле заметная, и я цеплялся за неё, пытаясь раздуть хоть что-то, и сидел так, не знаю сколько, может час, может три, пока не почувствовал, что этер начал возвращаться, медленно, по капле, но возвращаться.