Разговор тем временем постепенно затихал. Все уже все устали, а вино, коварное, делало свое дело. Я почувствовал, как голова стала тяжелой, и мысли начали неаккуратно плыть. Да, пора бы уже заканчивать с этим делом. Ведь если сейчас не уйти, я вырублюсь прямо тут, за этим столом, и это будет не слишком приятно.
— Ну что же, друзья, — сказал Го Хуа, поднимаясь первым. — Я тогда пошел. Мне же завтра с утра идти к Ма Юню, говорить с ним о работе, так что бывайте.
— Да и я тоже, — присоединился к нему Ли Вэ, и мы дружно поняли, что пора прощаться. — Спасибо за компанию ребят, было не плохо.
А Сю Лань просто вежливо всем кивнула, молча встала и направилась к выходу, лишь только Чжан Мин остался одиноко сидеть. Кажется ему хотелось побыть одному, я мешать не стал и тоже поднялся, прощаясь.
— Увидимся, Чжан, удачи. — сказал я напоследок.
— Увидимся, Корвин, — ответил он, не поднимая головы. — Или нет. Не знаю, как оно будет.
— Да, Корвин, всё так. — ответил он, не поднимая головы. — Или не всё или не так, не знаю. В общем как видим, пока.
— Посмотрим, — сказал я выходя на улицу за остальными, дальше наши дороги расходились и мне предстояло идти одному.
На улице уже была полноценная ночь, прохладная и свежая. Я глубоко вздохнул, почувствовал, что голова наконец-то немножко проясняется, и побрел к себе в комнату у мастера Цао. По дороге мне думалось о том, что эта рабочая неделя очень много изменила. Очень много такого, о чем я раньше не думал. Поэтому решение о том, что возвращаться ли к Шаню или нет, нужно было принять скоро. Но сейчас, прежде всего, я хотел бы просто дойти до своей циновки, рухнуть на нее и уснуть, хотя бы на одну единственную ночь поспать спокойно и в безопасности.
Глава 17
Первое, что я почувствовал, это были пальцы, которые давили мне на левое плечо, прокатывая что-то горячее вдоль кости. Ощущение было настолько приятным, что я несколько секунд просто лежал с закрытыми глазами, опасаясь пошевелиться. Боясь, что, если двинусь, это закончится. И последнее, что мне хотелось сейчас — чтобы ощущения исчезли.
Я даже не сразу задался вопросом, где, собственно, нахожусь, потому что тело впервые за последнюю неделю не болело. Нигде не ныло, не тянуло, не стреляло, и это само по себе было таким непривычным состоянием, что мозг отказывался его анализировать, предпочитая просто плыть в этом тёплом, ленивом блаженстве.
Потом я вдохнул поглубже и уловил запах, не имеющий ничего общего ни с затхлостью Этажей, ни с металлическим привкусом кузни мастера Цао, ни с кислым вином из «Красного дракона». Он был сложным, многослойным, сладковато-травяным, с нотками чего-то горелого и пряного одновременно, а я вспомнил, где его чувствовал раньше, и от этого воспоминания по позвоночнику прошла лёгкая холодная волна, потому что лавка Лю Гуан пахла именно так.