Третья, женщина средних лет с собранными в тугой узел волосами, скучающе смотрела в окно, постукивая пальцами по стойке. Я подошёл к ней. Она перевела на меня взгляд, окинула с ног до головы, задержалась на копье, на полной сумке, вернулась к моему лицу и вздохнула, словно я был очередной обузой в её и без того тяжёлой жизни.

— Продать или взять заказ? — спросила она монотонно, как заученную фразу.

— Продать, — ответил я.

— Что именно?

Я аккуратно положил сумку на стол, развязал тряпки и также аккуратно вытащил клыки, положил на стойку. Два бивня, каждый длиной с мой локоть, пусть слегка изогнутые, с острыми концами. На свету они отливали голубым цветом. Я знал, что это признак насыщенности этером. Бивни были чистыми, без трещин и сколов. Я постарался вытащить их аккуратно.

Женщина подняла бровь. Это была первая эмоция, которую я увидел на её лице. Она взяла клык, повертела в руках, поднесла к глазам, внимательно рассмотрела основание, где бивень крепился к челюсти, потом постучала им по стойке, прислушиваясь к звуку. А зачем тогда их несут аккуратно? Но звук был глухой и плотный. Хороший знак, наверное.

— Горный вепрь, — произнесла она, откладывая клык. — Средней стадии, судя по плотности кости и насыщенности этером. Свежие, не больше недели. Откуда?

Вопрос был ожидаемым. Я достал письмо от Лао Женя и положил рядом с клыками.

— Западный форт, у подножия Высоких гор. Зверь разорял деревню, убивал скот, напал на людей. Староста попросил помочь. Вот официальное подтверждение с его печатью.

Женщина развернула грамоту, пробежала глазами по тексту и кивнула. Лицо её оставалось непроницаемым, но я видел, как расслабились её плечи. Документ был в порядке, значит, проблем не будет.

— Документ в порядке, — подтвердила она, откладывая грамоту в сторону. — Это упрощает дело. Без него пришлось бы проверять, не нарушил ли ты закон об охоте. А это время, бумаги, никому не нужная головная боль.

Она снова взяла клык, взвесила на ладони, провела пальцем по режущей кромке.

— Двенадцать серебряных за оба. Окончательная цена.

Двенадцать. А в витрине похожие лежали за пятнадцать. Чжан Вэй был прав, неплохо они сбивают цену сразу, проверяя, поведёшься ли. Я покачал головой, стараясь выглядеть спокойным.

— В вашей витрине такие же за пятнадцать, — сказал я, кивнув в сторону витрины. — Я видел, когда заходил.

— В витрине цена для покупателей, — невозмутимо ответила она, не отрывая взгляда от моего лица. — Мы покупаем дешевле, продаём дороже. Так работает любая торговля. Или ты думал, мы благотворительностью занимаемся?