Так что кризис духовный и возрастной я преодолел, причем не унынием, а злобой и отличной мотивацией для дальнейшего пути.

К «Ржавому Котлу» я добрался уже в сумерках, дважды заблудившись. Мэнэй стояла за стойкой, как всегда, протирая кружки грязной тряпкой. Увидев меня, она окинула взглядом, задержавшись на лице, и качнула головой.

— Секта отказала? — спросила она буднично, словно это была самая обычная вещь на свете.

Я остановился у стойки, молчаливо кивая.

— Не первый, не последний, — продолжила она, ставя кружку на полку. — Каждый месяц десятки таких как ты приходят сюда. Думают, что их возьмут. Возвращаются с такими же рожами. — Она вытерла руки о фартук. — Ужинать будешь?

— Да, — выдавил я. — И еще, дай вина. Кувшин. Самого дешёвого.

Мэнэй подняла бровь, но спорить не стала. Достала из-под стойки глиняный кувшин, запечатанный воском, объемом около литра и поставила передо мной.

— Пятнадцать медяков. Рисовое вино, мутное, градусов пятнадцать. Башку разнесёт, если перебрать.

Я бросил на стойку монеты, схватил кувшин за горлышко, стакан и пошёл к дальнему углу общего зала. Там уже сидело несколько человек, двое пьянчуг, спорящих хрипло о чём-то своём, и одинокий старик, уткнувшийся носом в миску с кашей. Я выбрал стол подальше от всех, сел спиной к стене, сорвал воск с кувшина, налил стакан и сделал небольшой глоток.

Вино было кислым, мутным, и больше походило на забродившие помои. Поэтому пить его я не стал. Алкоголиком уж точно становиться не буду. просто захотелось совершить какую-то дурь. Будем считать, что дурь совершена. Мэнэй принесли мне еду, всё ту же кашу, пару лепешек и чайник, неодобрительно посмотрела на бутылку, но ничего не сказала. Еду я съел махом, растущий организм всё-таки. И уже собирался вставать, и отдавать вино обратно, как ко мне подошел старик, что ел чуть дальше от меня.

— Не будешь? — он указал кривым пальцем на бутылку.

— Нет, угостить?

— Не откажусь. Я Гу. А ты новенький в городе, не видел тебя до этого? — старик поклонился, называя всего одно имя.

— Корвин. — вздохнул я, поставил перед Гу стакан и налил его до краёв, и потом махнул рукой, мол налетай. — Вчера пришел.

Гу взял стакан, поднёс к носу, принюхался и залпом опрокинул в себя. Поставил обратно, вытер рот рукавом и посмотрел на меня заинтересованно.

— Слышал, что тебя не взяли, — сказал он просто, без намёка на сочувствие или насмешку. — Секта отказала?

Я кивнул, наливая ему ещё. Старик явно не собирался останавливаться после первого стакана.

— Не берут после двенадцати лет. Как я понял, без исключений