— Уберите её. И забирайте мальчика.

Двое служителей в зелёных одеждах подошли, взяли мальчика за плечи и увели. Мать осталась стоять, глядя им вслед, слёзы текли по её лицу. Радость или горе? Не мог сказать. Может, и то, и другое. Процесс продолжался. Большинство детей отсеивались. Шар тлел слабым светом, и Мастер произносил своё решение ровным, безразличным голосом. Родители уходили, некоторые плакали, другие молчали, сжав зубы. Но из десятка подошедших к нему, прошел только один, причем не самый желанный скорее всего.

Я уже собирался уходить, когда один монах из группы стоящей за спиной Бянь Чжун Жэня, отошел в сторону и приглашающе позвал меня. Я перехватил копье покрепче, и стараясь выглядеть уверенно, эдаким зевакой, подошел к приглашающему.

— У тебя необычный вид, интересные глаза. — тот не представился, разглядывая меня как скотину на продаже. — Откуда пришел?

— Империя людей, из баронств. — махнул я неопределенно в сторону, так как даже не представлял в какой стороне света находится место моего появления.

— Дикие места, я слышал о таких. Сколько тебе лет?

— Семнадцать, — ответил я, стараясь держать голос твёрдым.

— Стадия?

— Закалка костей, средняя.

Хотя я был уверен, что стоящий передо мной практик и так уже всё просчитал о моей силе. Монах помолчал, изучая меня взглядом. Потом медленно кивнул.

— Тебе не нужно было приходить сюда, — сказал он наконец.

Я нахмурился.

— Почему?

— Потому что ты потратил время. Своё и моё. Ты слишком стар и слаб. — Все эти дети, — взмахнул он рукой в сторону, — на таком же уровне развития и им не достигнуть особых высот в Секте. Развиваться нужно с младенчества.

Он повернулся, собираясь уйти.

— Подождите, — я шагнул вперёд, не успев сдержаться. — Я хочу попробовать. Дайте мне шанс.

Монах остановился. Обернулся. На его лице не было ни раздражения, ни насмешки. Просто холодное безразличие.

— Через год будет турнир, — произнёс он ровно. — Выступи на нём и победи, тогда мы посмотрим. Я запомнил тебя, разноглазый воин с древним копьём. Буду ждать.

Он развернулся и пошёл обратно к алтарю, не оглядываясь. Разговор окончен. Значит, никаких исключений просто так. Никаких поблажек. Хочешь в секту, ну так докажи свою ценность на глазах у всех. Иначе — проваливай. Я сглотнул, чувствуя, как внутри закипает что-то тёмное и злое. Не ярость, нет. Холодная решимость. Эти высокомерные ублюдки считают меня никем? Пусть. Посмотрим, кто кем окажется через год.

Развернулся и зашагал прочь от Павильона Испытаний, не оглядываясь на алтарь, на детей, на монахов в зелёных одеждах. В бездну их. Путь в секту закрыт, я же знал и чувствовал это с самого начала, но ведь это далеко не конец. Это просто означает, что придётся пахать иначе. Зря что ли у меня есть Камень Бурь. Я пойду своим Путём.