— Чем могу помочь? — спросил он ровным голосом, в котором не было ни тени интереса или участия.

— Мне нужно обменять золотую монету на серебро, — ответил я, доставая из кошеля одну из своих золотых монет и кладя её на стойку.

Служащий взял монету, поднёс к глазам, внимательно рассмотрел обе стороны, потом положил на маленькие весы, которые стояли рядом с его книгой, и стал добавлять на другую чашу весов крошечные гирьки, пока не добился равновесия. После этого он записал что-то в книгу, потом достал из ящика под стойкой какой-то справочник, полистал его, нашёл нужную страницу и снова что-то записал, прежде чем наконец поднять на меня взгляд.

— Золотая монета варварских земель, вес стандартный, проба высокая, — произнёс он так, будто зачитывал приговор. — Текущий обменный курс составляет один к девяноста. За одну золотую монету вы получите девяносто серебряных монет. Согласны на обмен?

Девяносто серебряных за золотую? Я знал, что курс будет не в мою пользу, потому что Банк всегда зарабатывает на разнице между покупкой и продажей, но всё равно это звучало как грабёж средь бела дня.

— А сколько стоит золотая монета, если я захочу купить её обратно? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

Служащий снова полистал свой справочник, нашёл другую страницу и ответил без малейшего смущения.

— Сто десять серебряных монет за одну золотую монету Императорского чекана. Курс покупки всегда выше курса продажи, это стандартная практика.

Разница в двадцать серебряных монет, которые просто исчезают в карманах Банка как плата за услугу обмена. Спорить было бесполезно, потому что это были правила, установленные не этим служащим, а системой, для которой я даже винтиком не являюсь. Зараза.

— Согласен на обмен, — выдавил я, понимая, что другого выхода нет.

Служащий кивнул, записал что-то в свою книгу, потом достал из другого ящика кожаный мешочек и начал отсчитывать серебряные монеты, выкладывая их на стойку стопками по десять штук. Процесс занял несколько минут, потому что он пересчитывал каждую монету дважды, сначала выкладывая на стойку, потом складывая в мешочек, и только когда все девяносто монет были пересчитаны и уложены, он протянул мешочек мне и велел пересчитать самому, чтобы убедиться, что всё правильно.

Я пересчитал монеты, хотя знал, что ошибки не будет, сам успел посчитать все раз на пять. Всё сошлось, девяносто серебряных, тяжёлых и холодных, которые оттягивали мешочек вниз своим весом. Я сунул мешочек за пазуху.

— Операция завершена, — произнёс служащий, делая последнюю запись в книге и ставя на страницу печать. — Желаю удачи.