Мы ожидаемо приземлились на крышу здания. Кстати, там была оборудована не просто парковка, а, я бы сказал, даже многоуровневая. Четыре дополнительных этажа удлиняли башни еще сильнее.

Выбравшись из летта, отправились к лифту. Он, кстати, меня вообще порадовал. Понятное дело, что двигался он с помощью магии и в связи с этим имел невероятно плавный ход. Плюс не не требовал никаких держателей и прочих систем безопасности. За эту самую безопасность отвечала магия. Но на выходе из лифта мы буквально лоб в лоб столкнулись уже знакомой мне Ксенией Лопухиной. Целительница была одета так же строго, как и Анна, при этом сейчас выглядела старше своих лет. И, увидев меня, как-то смутилось. Виновато, что ли…

— Вас тоже вызвали? — тихо уточнила она.

— Как видишь, — пожал я плечами. — А тебя-то зачем?

— Ну… — протянула она и вдруг подалась ко мне: — Я ему ничего не сказала… — неожиданно шепнула мне на ухо, бросив взгляд назад, где я увидел деревянную стойку со стоявшим за ней суровым мужиком в рясе. — Говорите, что сами не знаете. И всё!

Прошептав это, она буквально запрыгнула в лифт.

— Это кто? — поинтересовалась у меня Громова, проводив заинтересованным взглядом поспешно удалившуюся женщину

— Ксения Лопухина, целительница, — коротко ответил я. Но вот чувствовал себя не совсем комфортно. Какого хрена вообще её вызвали? У этого инквизитора какие-то подозрения? Больше всего в этой жизни меня бесила неопределенность и ожидание чего-то… А здесь явно что-то подозрительное затевалось.

— Хм… — столь короткий ответ Громову не устроил, но настаивать на объяснениях она не стала. — Будь осторожен, Павел. Просто так в отделение никого не приглашают.

Капитан Очевидность, блин! Как будто я сам не знаю.

«Отделение инквизиции по городу Владимиру» — названия меня просто убило — располагалось на шестом этаже и занимало чуть ли не пятую его часть. Всё серьезно. От того самого мужика, стоявшего за стойкой, буквально разило магической силой. Смотрел он на нас, как на «врагов народа».

— К кому? — неприветливо и грубовато осведомился он.

— К господину Ивакину Савелию Фомичу, — опередил я Анну, которая, судя по всему, собиралась что-то сказать. И мне почему-то показалось, что её слова вряд ли бы понравились церберу за стойкой. А затем и сам не удержался: — Знаете такого? Князь Черногряжский и княгиня Громова.

Блин, надо было видеть рожу этого мага. Презрительно-надменное выражение вдруг сменилось заискивающим.

— Вы Анна Громова и Павел Черногряжский? — теперь уже медовым голосом поинтересовался он.

— Да, — коротко ответил я.