Но до неё посетителю пришлось бы миновать вполне себе тривиальную деревянную будку, примостившуюся около въезда к воротам. Опущенный шлагбаум и троица красноречивых стражей с винтовками за спинами вполне себе непрозрачно намекали, что просто так посетить Главное Управление Корпуса Стражей дано далеко не всем.

Вот только подобные нюансы нисколько не заботили Плащей. Их автомобили вытянулись вереницей и спокойно покатились по пустынной улице. Милар с Арданом ехали третьими номерами.

Стражи, несшие скорее формальный, чем действительно имеющий смысл дозор, переглянулись. Один из них что-то сказал другому и тот, отсалютовав (в качестве воинского салюта в Империи поднимали правый локоть в линию с плечом и прижимали кулак той же правой руки к груди — тоже исторический элемент. Из уроков истории Ардан знал, что жрецы Бога Войны утверждали, что именно направо от сердца отходит жила, которая наполняет кровь честью и отвагой. Такое вот поверье, переросшее в традицию) перекинул винтовку так, чтобы та не билась о ноги и побежал в сторону управления.

Из будки высунулся молодой страж, а второй встал прямо по центру шлагбаума и выставил перед собой ладонь в запрещающем жесте.

Первое авто Плащей, доехав до отмеченной на асфальте линии, спокойно остановилось. А следом за ним и остальные тоже. Какое-то время улица куталась в тишину, и даже капли, шаркающие по крыше, казалось, замедлили свой неустанный шаг.

Стражи снова переглянулись и тот, что стоял у шлагбаума, подошел к первой машине. Он наклонился к водительскому окну и, дождавшись, когда то опустится, резко побледнел. Из-за дождя и темноты, да еще и стоявшей впереди второй машины, Ардан не смог различить, что именно стражу протянули из салона.

Но, чтобы это ни было, подобного оказалось достаточно. Молодой страж с погонами капрала (самого младшего, после рядового, звания) , вытянулся по струнке и побледнел так, будто с самой смертью свиделся.

Щелкнув каблуками, он вытянул локоть, прижал кулак к груди, да так и застыл. Второй — тот, что сидел в будке, чеканя шаг, выставляя вперед мысок блестящего гуталином, кирзового сапога, будто на параде отшагал к шлагбауму и отвязал от крюка веревку, позволяя противовесу поднять деревянное препятствие в небо.

Автомобили вновь, спокойно и, в чем-то даже небрежно, если данное слово применимо к бездушному механизму, поехали дальше. Когда Милар поровнялся со все еще застывшем в салюте капралом, Ардан заглянул тому в глаза и увидел там лишь одно.

Всеобъемлющий, поглощающий разум и сжирающий сердце, отрывающий плоть от духа и заставлявший в трубочку сворачиваться живот — страх. Ужас, пришедший из тех времен, когда люди, сбиваясь в стаи, жили в пещерах и охотились при помощи заостренных деревянных палок.