Ардан улыбнулся.
— Достану, — кивнул он.
— Отлично! — и Милар тут же спохватился. — Но ты особо пока не радуйся. Времени не так уж много осталось до завтра. Успеет Ровенва или нет, да и вообще сможет ли… а, вспомнил. Сможет ли Ильдар тебе помочь — тоже вопрос.
— Я понимаю.
Милар еще раз похлопал Арди по плечу и кивнул в сторону авто.
— Запрыгивай, господин маг. Поедем поработаем немного.
Арди, уже забираясь в салон и укладывая посох, все же вспомнил задать главный вопрос:
— А куда мы?
— Ну ты же хотел поболтать со Старьевщиком, — Милар повернул ключ зажигания и, пока двигатель потихоньку раскручивался, заставляя салон дрожать от вибраций, достал очередную сигарету. — Вот и поедем. Поболтаем.
Глава 88
В этот раз долго ехать не пришлось. Уже вскоре они миновали Ньювский проспект, кипящий и бурлящий молодой весной, где цветастые витрины спорили друг с другом в блеске пышного убранства, а горожане, под стать крикливым лавкам, магазинчикам, кафе и ресторанам, щеголяли в новых нарядах.
Арди, приспустив окно, впуская в салон воздух, пытался отыскать нотки свежего ветра, пришедшего с северо-востока. Не такая уж и простая задача. Так легко заплутать среди разгульных, наглых оттенков дизеля, коими плевалось большинство автомобилей. Редкие выскочки новых, дорогих моделей, шипели бензиновым выхлопом. А сам город пах тягучим мазутом, местами ржавеющим железом, скупым на оттенки бетоном и, безусловно, брусчаткой с асфальтом.
Все это смешивалось с ароматами свеже сваренного Линтеларского кофе; крепкого Каргаамского чая, а может и такого, что прибыл из далекого Лан’Дуо’Ха; бутонов цветов из лавок флористов, вновь открывших двери для покупателей; парфюма, как дорого, так и дешевого, а еще далекого, смутного, но все же слегка солоноватого океанского бриза.
Весеннее дыхание Метрополии совсем не походило на свежий ветер, игравшийся с молодой порослью среди пиков и лесов Алькады. И все же Арди, постепенно, начинал находить в нем определенную радость. Как если сперва ты не имел уверенности в отношении к новому знакомому, но узнав того или ту получше, внезапно начинаешь осознавать, как при встрече с ними на лицо сама собой лезет глупая, добродушная улыбка.
Так же и здесь.
Место, прежде казавшееся Арди каменной, бездушной темницей, теперь раскрывалось перед ним, спустя столько времени, совершенно новыми образами. Образами пока еще не друга, но того, к кому Ардан, раз за разом, испытывал все больше и больше теплых эмоций.
Столица, как жук древоточец, незаметно, мягко и легко, прокладывала себе тропку к сердцу юноши, а тот и не был против.