Сам же дом пытался застенчиво спрятать под тенью своих куда более высоких соседей легкие трещины, разбившие облицовку. Чудом не скрипели покосившиеся откосы, коим уже не первый год требовался ремонт, а козырек, нависший над черным входом (или, как его называли раньше — вход для слуг) , выглядел чужим на данном архитектурном празднике. Простые листы металла, сложенные на ссохшихся, деревянных столпах, поддерживавших конструкцию.

И лестница, ведущая вниз в сторону псевдо-подвального этажа. Арди не раз себе напоминал, что архитекторы Метрополии строили таким образом дома вовсе не из-за того, что их подкупили дворфы, а из-за постоянного подтопления столицы Ньювой. Перепад высот требовался, чтобы не затапливало жилые помещения.

Но это раньше.

Сейчас в псевдо-подвалах, после воздвижения сложной системы дамб, порой не только располагались лавки и недорогие заведения, а даже жилые квартиры.

Первым по каменной лестнице, побитой дождями и позеленевшей от мха, спустился Милар. Он толкнул простую деревянную дверь, протяжно завывшую неухоженными петлями. Те, покореженные зимой, с легкостью заглушили старческим кряхтением звонкий голос колокольчик, брякнувшего у наличника.

Вместе с капитаном Арди вошел в ничем непримечательную лавку. Беглый взгляд по выставленному товару не цеплялся ни за что особо удивительное. Множество рядов мужских туфель самого разного фасона и размера; полки с ботинками с высоким голенищем; шкафы, где под стеклом блестели женские туфельки.

Учитывая ценники, лавка привлекала, в основном, людей среднего достатка. Те, кто мог позволить себе новую пару не тогда, когда предыдущая уже окончательно прощалась с владельцем, а пару раз в год.

За стойкой работал молодой юноша. Именно работал. С закатанными рукавами, в брюках из начесанной шерсти, сероватой сорочке и рабочим фартуком из дубленой кожи, он чинил каблук на мужском ботинке.

Пальцы ловко орудовали шилом, иглой и капроновой ниткой, блестя в свете Лей-ламп стальными напальчниками. Попутно он умудрялся зажимать коленями уже видавшую виду сапожную лапу (изогнутую под сорок пять градусов железную полоску, чье навершие повторяло очертания стельки) , на которую и нанизал башмак.

У Арди так, в свое время, никогда не получалось.

Рядом, вместо кассы, на лавке лежали счеты и книга учета, а еще у стены притаился небольшой, обшарпанный сейф.

— Добрый день, — поздоровался Милар снимая шляпу и опуская ту перед юношей на прилавок.

— Доб-р-р-ый, — процедил от натуги сапожник, пробивая дырку в особенно плотном участке берца, где тот прилегал к голенку. — Что-то хотели? Расценки там.