Глаза сотрудника слегка расширились от удивления, а издевательский тон сменился на уважительный.

— Да уж, господин студент… не каждый день старик выписывает чеки учащимся…

В итоге Ардан уходил с Рынка с кипой толстенных фолиантов, в приподнятом настроении и с изрядно исхудавшим банковским счетом.

* * *

Так прошли три недели. Утром и днем Ардан проводил время за своими исследованиями и изучением печати двух Звезд, оказавшихся на порядок сложнее свои младших сестер; пару раз ездил на испытательные площадки; навещал, трижды в неделю, Бориса с Еленой, а, однажды, компанию ему составила и Тесс.

С Тесс… они гуляли по вечерам. Пусть и не каждый вечер, но, практически, через день. Болтали, смеялись, порой засиживались на лавочках в скверах, пока не становилось совсем уж нестерпимо холодно. Ардан больше не пропускал её концертов, а Тесс всегда оставляла для него место за столиком в первом ряду — Аркар не возражал.

По четвертым дням Арди приходил к Аверскому, который ни разу не обмолвился, что знает о Керимове. Лишь невзначай упомянул, что барон выжил, но до конца семестра вряд ли снова появится на занятиях.

Ардан тоже пока не спешил возвращаться в Большой — хотел, чтобы все улеглось, да и своих дел хватало.

Медальон Милара молчал. Чего не скажешь о почтальоне, однажды принесшим толстенную кипу писем от матушки и брата. Ардан был им несказанно рад и целый день провел за чтением и ответами.

Он рассказал матушке о многом, но, разумеется, не обо всем, правда самое важное не скрыл. Поведал о Тесс.

О том, что они двигаются медленно. Гуляют, общаются, привыкают к друг другу и не спешат, чем-то напоминая двух котов, не сразу готовых к тесной близости.

Он рассказал матушке, как они ездили в музей Лей-археологии, где он увидел несколько артефактов матабар, уцелевших во время известных событий прошлого.

Племенной барабан и охотничье копье. И, наверное, у Арди должно было что-то екнуть, но он не ощутил ничего, кроме легкого интереса. От этого становилось одновременно стыдно и… немного спокойно.

— О чем думаешь? — спросила Тесс.

Они сидели в «Брюсе », пили чай, заедали пряниками и болтали. Как, впрочем, и почти каждый вечер. В зале, битком набитым галдящими посетителями; где сложно дышать от сигарного и сигаретного смога; где не спастись от запахов крепких напитков, они встречались после насыщенного дня и долго-долго разговаривали.

После — Арди провожал Тесс до дверей, они целовались и… расходились по домам. Ардан никогда не напрашивался. Тесс никогда не звала его в гости.

Они не торопились.

И это вызывало постоянную усмешку на лице Аркара, кажется уже начавшего, вместе с его товарищами-верзилами, делать ставки.