Ардан, оттолкнув напарника, встретил атаку простым, универсальным щитом и алая дымка растеклась по его поверхности, не сумев даже «поцарапать».
Перед ними, прислонившись спиной к колонне, лежала вампирша. Молодая девушка с бледной кожей, длинными клыками, красными глазами и… разорванным торсом. Левая нога, ниже половины бедра, держалась лишь на одной полоске коже. В груди не билось сморщенное, сгнившее сердце, нависшее над точно такими же гнилыми, почти уже истлевшими органами.
А рядом с ней лежали папки с документами. Та постепенно сгорала в черной жиже, заменявшей вампирше кровь.
На первой значилось «Отчетность компании Бри-и-Мэн », а на второй «Личное дело гражданина Трэвора Мэн ».
— Проклятье! — Милар уже было ринулся к документам, но Ардан вовремя схватил напарника.
— Умный… говорящий… — прошептала уже почти упокоенная нежить.
На немой вопрос напарника, Ардан молча указал на алое свечение, разлитое по полу вокруг вампира. Кто бы сейчас к ней не подошел, его постигнет не самая завидная участь.
— Документы…
— У неё было четыре папки, — перебил напарника Ардан. — У каждого дела в Архиве есть копия.
Пауки все продумали наперед. Они готовились. Многие годы. Теперь Арди был в этом уверен.
Происходящее в последний год в столице лишь их крещендо. Финал композиции. Последний кон в длинной партии.
Ардан поднял взгляд и посмотрел на… умирающую… засыпающую… тлеющую… интересно, какое слово правильно?
— Мы всех спасем… Говорящий… — повторила вампир. — и… может… я даже смогу… тебя простить… потому что Артемий снова… будет жив.
Первой отвалилась её нижняя челюсть. Затем в прах обратились конечности, а мгновением позже на бетоне лежала припорошенная пеплом одежда.
Поодаль дымились обугленные клочки бумаги.
Глава 109
- Арди…
Ардан смотрел за окно. Там облака неспешно вышагивали по небесной лазури, разукрашенной солнечными полотнами едва мерцающего света. До окончания весны и первого дня лета осталось совсем немного, а до аукциона на дирижабле и вовсе — полтора дня, если учесть, что сегодняшний уже клонился ко сну.
Несмотря на яркий свет и высокую лазурь, стрелка на часах почти коснулась шести часов вечера.
Все, как и рассказывал Март.
Зимой солнце в Метрополии, если и находило в себе силы, чтобы пробиться сквозь пелену серых, грузных, низких облаков, выглядывало всего на пару часов. А поздней весной и в начале лета, отыгрываясь за затянувшийся зимний сон, и вовсе не спешило покидать небосклон даже вечером и ночью.
Арди пока не понимал, нравится ли ему такая особенность столицы или же он находил её утомляющей.