Ардан сделал шаг назад и постарался спрятаться в толпе, пока эта самая толпа рукоплескала светившемся от радости и гордости Иолаю, зачем-то напялившему белоснежный пиджак, выполненный на манер военного кителя.
Аркадий Агров. Во время танца с Анастасией, та упоминала его, как отца Иолая.
— Этим вечером, дорогие друзья, обживайтесь, располагайтесь и отдыхайте. Завтра утром вас ждет завтрак, приготовленный лучшими поварами столицы, а начиная днем и заканчивая поздним вечером вы сможете сыграть за столами нашего небольшого казино, чтобы, разумеется, растратить все деньги, которые вы выделили для аукциона, — и снова смешки и самодовольные, лоснящееся лицо Мэна. — А вечером завтрашнего дня, когда мы будем над Ласточкиным Океаном, то любясь его видами, до утра, пока не вернемся обратно в Метрополию, и пройдет аукцион. И на этом первый коммерческий полет дирижабля компании «Небесные Дороги» будет завершен. Но, уверяю вас, не пройдет и пары лет, как данные поездки станут для вас так же обыденны, как и долгие дни тряски в поездах. Вот только там, где поезду потребуется неделя пути, компания «Небесные Дороги» обещает справится за сутки. Но об этом позже. А сейчас — отдыхайте и готовьтесь расстаться со своими деньгами.
Снова аплодисменты, смех и с утроенным усердием заигравшие музыканты в дальнем углу зала. А Ард, чье сердце бешено стучало, раздумывал о том, как ему мало того, что пробраться в каюту Мэна незамеченным, так еще и за двое суток не попасться на глаза Агровым.
Семь, о Спящие Духи, рукопожатий… А может всего одно⁈ И почему Вторая Канцелярия не знала о том, что на борту будут присутствовать Иолай с отцом⁈
Впрочем, как бы жестоко ни звучало, но в данный момент все это мысли завтрашнего дня.
И, пока Ардан размышлял о своих насущных проблемах, гондола задрожала, заставляя гостей роптать, а затем, вместе с гулким, глухим сигналом, чем-то напоминающий корабельный, земля в иллюминаторах начала постепенно удаляться, теряясь в летних сумерках.
Дирижабль приступил к взлету.
Глава 112
Первые ощущения головокружения и тошноты подступили так же незаметно, как незаметным оказался и тот факт, что дирижабль, гудя двигателями, пыхтя соплами и раскручивая громадные винты, рассек килем пористые облака и почти присоединился к неспешному параду исполинских, пушистых туч — задумчивых кучевых, бредущих по синеве в своей привычной, едва заметной манере.
Ардан схватился за стену и зажмурился. Если бы не те несколько дней, которые он провел в заключении у второй канцелярии (сразу после подрыва Императорского Банка) , то, наверное, растерялся бы из-за новых и далеко не самых приятных ощущений. Такое впечатление, что в его голову медленно, миллиметр за миллиметром, проникал мягкий, но в то же время раскаленный прут. Сперва касался висков, заставляя те пылать, как при высокой температуре, а затем верткой занозой проникал внутрь, прямо под череп, по пути царапая кость — словно ножом по стеклу провели.