— Ард Эгобар, — Конвел помахал рукой в приглашающем жесте. Абсолютно, судя по внешнему виду, удовлетворенный и успокоенный случайным выбором.

Ардан же, попытавшись собраться с духом и не показывать вида, взял посох, гримуар, привычно заткнул карандаш за ухо и начал спускаться по лестнице.

Ладно, триста пятьдесят эксов (он догадался, как взломать печать еще когда Конвел называл третье имя) действительно полезная сумма. Хватит и на учебники, и на испытательные площадки на Рынке Заклинаний и на…

— Вы должны сделать так, Ард, чтобы никто из остальных студентов не смог взломать печать, — губы Аверского не шевелились, лишь едва заметно мерцала печать на посохе, но Арди слышал голос Гранд Магистра так, как если бы они с ним говорили в помещении с хорошей акустикой. — Если хоть один студент справиться с задачей, то можете забыть о том, о чем мы с вами договорились насчет работы над стратегической магией.

Ардан посмотрел на Аверского, а тот не сводил ядовитого взгляда с Конвелла.

У Арди даже дыхание сперло.

Остальные уже корпели над печатями. Записывали что-то в листах, щелкали пальцами по счетам, а Эвелесс с Иолаем и вовсе достали компактные, арифметические машины.

Арди еще раз взглянул на печать и заметил маленькую черту, которая, скорее всего, ускользнула даже от внимания Конвелла. Просто потому, что тот вряд ли бы заметил добавленную руническую связь в обычный, вложенный массив, определяющий совсем незначительное свойство — свойство сохранения целостности первичной структуры. Такие использовались повсеместно, чтобы печать не разрушилась при изменении внешней среды. Банальный массив, встречающийся влюбом чертеже. И если бы не намек Аверского, Арди бы и сам его не заметил.

А теперь видел, что стоит добавить во внутренне пространство кусочек льда, как печать тут же разрушится. А значит все, что ему требовалось — когда студенты приступят к практическому влиянию на структуру — попросту добавить, с помощью искусства Эан’Хане маленькую льдинку.

Хватит самой миниатюрной и печать разрушится, а со стороны все будет выглядеть так, словно студенты ошиблись и не справились с задачей.

И видимо именно это так желал увидеть Аверский. Провал Конвела. Публичный и бескомпромиссный.

Арди перевел взгляд на Эвелесс и Иолая. Он бы соврал самому себе, если бы не сказал, что видел нечто до абсурда забавное в том, чтобы вернуть восемь месяцев преследований со стороны этих двоих в столь изощренной, пусть немного подлой, но весьма приятной манере.

А затем…

Затем взгляд упал на Танти Зариди. На её немного обтрепанную юбку, старенький посох со следами стесанных печатей — так поступали ломбарды, когда продавали посохи, уже служившие кому-то службу. И то, как она усердно и уверенно, не обращая внимания на остальных, строила расчеты.