Тихий рык вырвался из глотки охотника, готового сорваться вниз по холму. Сегодня он вернет покой духу отца и кровавой жатвой омоет свою тропу.

В ноздри ударил запах крови.

И этот запах на миг прояснил затуманившееся сознание. Арди посмотрел вниз, туда, где лежало тело Эллини и разум вовремя заставил охотника прижаться к шее коня. В это самое мгновение в том месте, где только что была уже его голова, просвистела пуля, унесшаяся куда-то в ночь.

Половина Ардана звала его броситься туда, вперед, в самую гущу скачущей к ним банде, а вот вторая тихо напомнила урок Эргара.

И нельзя сказать, какая именно из половин принадлежала человеку, а какая — барсу.

—Ahgrat', — на языке Фае выругался Арди и, бросив последний взгляд в сторону приближающихся всадников, развернулся и помчался в сторону лагеря.

— Орки! — кричал он, то и дело дергая за поводья и меняя направление коня. Пули свистели рядом с ним, а несколько умудрились задеть края одежды. — Орки! Всадники! Орки! В укрытие!

В лагере тут же началась суматоха.

Испуганные матери ловили ничего не понимающих детей, которым, как животным, передавался страх их родителей. Мужчины дрожащими руками схватили оружие, но по ним было видно, что они мало понимают, что им делать.

Ситуация едва было не вышла из-под контроля, когда кто-то начал запрягать лошадей в вагончик с явной целью сбежать. Но в этот момент его огрел ногой Йонатан, вернувшийся с большей частью Плащей и маршалов.

— Не успеете, — прошипел он, а затем повернулся к подъехавшему к нему Ардану. — Сколько их там, парень?

Перед мысленным взором Арди пронеслась сцена ночной степи.

— Четыре с половиной десятка, может больше, — на этих словах все, кто стоял рядом, разом побледнели, а некоторые осенили себя священным знаменем Светлоликого. — У них армейские винтовки. Из одной такой застрелили Эллини.

— Суки, — прошипел Кальдрон, одной рукой сжимавший поводья, а другой — револьвер.

Йонатан переглянулся с Цасарой и тут же начал отдавать команды.

— Оставляйте вагоны и дилижансы! — кричал он зычным, командным тоном. — Бросайте имущество! Хватайте детей и поднимайтесь на холм. Мужчинам, кто не ссыт — занимайте круговую оборону за укрытиями! За вашими спинами — ваши семьи!

На миг опешившие переселенцы застыли в дурацких позах, но их привел в чувства выстрел револьвера Цассары.

— Быстрее, смертные, — произнесла она легко и спокойно, но из её рта словно вырвалось облачко тьмы, разом раскинувшееся широкими крыльями, укрывшими границы холма и стоявший вокруг него лагерь.

Как если бы вокруг них возникла стена из черного тумана.