Через несколько часов с разделкой туши было закончено. Самые лучшие из когтей и клыков погрузили на лошадей, ради чего большая часть всадников теперь ехали по двое. Кровь набрали во фляги, а шерсть смотали широкими валиками. Взяли столько, сколько могли.
— Возвращаться сюда с лагерем не будем, — распорядился Йонатан, когда они уже все оказались в седле и двигались в обратном направлении. — Туша явно привлечет падальщиков, так что этой ночью не спим — отклонимся на пол дня к северу и обогнем этот участок. К утру выйдем на нужную точку завтрашнего маршрута. Или теперь уже сегодняшнего…
— А если застрянем? — спросил кто-то из переселенцев. — Дождь-то заканчиваться не собирается.
— Значит не будем застревать! — рявкнул Плащ и пришпорил коня.
Когда они вернулись обратно в лагерь, то жены и дети встречали своих мужей как настоящих героев. Плакали, обнимали, целовали и с неверием в глазах смотрели на добытые трофеи, каждый из которых можно было выгодно продать в Метрополии.
Арди не встречал никто.
Он, спешившись, отказался от помощи и, под пристальным взглядом Цасары и Йонатана, вернулся в вагончик Марта.
Маг, завернувшись в одеяло, мирно храпел в обнимку с бутылкой.
Ардан несильно толкнул его и Борсков тут же открыл глаза:
— Что? Уже вернулись?
— Вернулись, — кивнул Арди. Он забрал одеяло у Марта и кивнул тому на козлы. — Всю ночь ехать будем.
С этими словами юноша опустился на сундуки, укрыл ноги и достал недописанное письмо, чудом не промокшее и не пострадавшее.
…P. P. P. S. Надеюсь, что после Нового Года смогу к вам выбраться.
Еще раз — не волнуйся. Со мной все в порядке. Едем без происшествий. Никаких приключений.
Люблю тебя.'
Глава 26
Следующие несколько дней прошли в привычной суете каравана. После ночного марш-броска, как его называл Март, который все реже прикладывался к бутылке (видимо его постепенно отпускал стресс после ночных посиделок с Цасарой) , люди немного подуспокоились и уже строили воздушные замки, на тему, как выгодно продадут добытые с Шагальщика материалы.
Их, казалось, нисколько не заботили размытые дождями степи и то, что уже несколько вагончиков и один дилижанс пострадали в вязкой грязи, а несколько детей после бури захворали. Собственно, с их осмотра Арди и возвращался.
Антон Тавский, видимо, разнес весточку о том, кто помог его дочери и за неполных два дня к Ардану обратилось три семьи. И у всех, как на подбор, дети заболели болезнью легких — надышались холодным воздухом или не вовремя сменили промокшую одежду на сухую и теплую.
В целом, Арди и сам бы не отказал в помощи детенышам, да и законы охоты велели заботиться о тех, кто не в состоянии позаботиться о себе сам. Иначе стая не выживет.